Княжич степных земель

Да, хорош их Яшевиц-град, несмотря ни на что. Меньше всего воевода хотел, чтобы вся эти жизнь стихла, улицы опустели, а люди разбежались от страха перед войной. Но что делать? Если Юркеш не мог справиться с одной бабой, то как он будет управлять целым княжеством? Или на его место усядется Ольшанка, дочь князя Холмогорского?

Воевода цокнул зубами. Нет, не бывать тому! Войцех не позволит чужачке занять место Стратича и править. А ведь хороша, хороша змеюка! Сначала в терем своих людей позвала, сделала себе глаза и уши на каждом углу, а теперь, небось, собирается всю столицу к рукам прибрать, а там и целое княжество сможет.

Мысли закипели в голове. Воевода кусал губы и думал, как помешать княгине и не обидеть её отца. Последний только обрадуется, узнав, что дочка строит всех и правит вместо князя. А что, если… О, Войцеху противно было коварство. Как всякий вояка, он не любил выплетать интриги, но страшная мысль никак не хотела уходить и просилась наружу. Ему придётся пожертвовать одним из ратников. Да, жалко, но таковой была служба.

Оставалось дело за малым – доказать вину княгини, показать всей столице, что у неё есть полюбовничек, опозорить так, чтобы не отмылась. Хитра была змеюка, но выхода не оставалось. Если продолжит в том же духе, придётся прибегнуть к хитрости. Да, казнят его воина, верного человека, и от того на душе стало гадко. Войцех любил своих ратников, как отец – детей.

Сани скрипели по снегу, возничий что-то кричал, бегающие дети с интересом смотрели на пана воеводу. И никто из них даже не подозревал, как металась его душа и как сильно билось сердце.

XIV. Письма, соколы и рать

1.

Дом княжича как будто преобразился. Служанки вычистили всё, сложили оружие ровными рядами, между комнат витал запах свежего хлеба. По всеобщей суете Зулейка поняла – время пришло.

- А ты чего стоишь? – её толкнул какой-то ратник. – Наш господарь такой пир устроил!

- Пир? – внутри заклокотало что-то нехорошее. Зулейка побежала, ища самую шумную комнату. Под ноги стелились лестницы и ровные древесные доски. Вот и опустевшая кузница, а за ней… Она ахнула – в широкой комнате чернавки поставили огромный стол с белой скатертью. За ним сидели все – от княжича до знакомой ведьмы. Последняя, завидев Зулейку, поманила её к себе.