Когда ночь сменяет день

Он по-прежнему избегал на меня смотреть, лицо было непроницаемым. Я не сводила с него пристального взгляда.

— Тебя как будто задели мои слова.

— С чего бы?

— Тебе… всё-таки есть дело до того, как я к тебе отношусь?

Доминик наконец повернулся ко мне.

— Ты ведь не настолько глупа, чтобы задавать вопрос, ответ на который очевиден.

— Но каким образом? Вы же не в состоянии испытывать человеческие чувства.

— Кто сказал, что это чувство — человеческое?

— И в чём отличие? Оно сильнее в сотни раз?

— Да, оно очень сильное, и это очень больно, — зло проговорил Доминик.

— Но ты всё равно не поймёшь, пока остаёшься человеком.

— И поэтому ты так хочешь меня обратить? Чтобы я скорее поняла?

Глаза Доминика сузились.

— Я не знаю, чего хочу больше: обратить тебя или высосать из тебя кровь, чтобы ты следовала за мной вместе с тенями прочих моих жертв. Тогда бы ты тоже оставалась со мной вечно, только бы не причиняла никаких неприятностей.

При мысли о подобной перспективе мне стало нехорошо.

— Ты, конечно, этого не сделаешь, и всё же — из простого любопытства — разве ты видишь эти тени постоянно?

— Самонадеянность становиться твоим пороком, моя любовь.

Но, клянусь всеми демонами ада, напрасно!

— Неужели?

— Не обольщайся моим откровением. То, что я к тебе испытываю, действительно имеет мало общего с человеческими чувствами. На самом деле для тебя было бы лучше, если бы я относился к тебе спокойнее.

— Можешь объяснить почему?

— Потому что ты стискиваешь зубы всякий раз, когда я к тебе прикасаюсь, и, к сожалению для нас обоих, я это знаю.

Но самое ужасное, что мне, как ты говоришь, есть до этого дело, причём гораздо больше, чем мне бы хотелось. И это обстоятельство пробуждает во мне другие эмоции и желания, о которых тебе лучше не знать.

Порыв ветра растрепал мои волосы. Мимо пронеслась стайка птиц — до рассвета в самом деле оставалось немного.

— А если бы я сказала, что ты ошибаешься? Что я всё чаще забываю о ненависти, когда ты находишься рядом?

— Тогда бы я напомнил, что в моих венах течёт твоя кровь, и я чувствую даже то, что ты отчаянно пытаешься скрыть.

Кстати — из простого любопытства — с какой целью?

Мне понадобилось всё самообладание, чтобы сохранить невозмутимость. Но это был мой шанс, единственный, и упускать его было нельзя.

— Для того, в чьих венах течёт моя кровь, ты на удивление недогадлив. Зачем бы я пыталась скрыть то, что тебя, как я думала, всё равно не интересует? Нет, не скрыть — я всеми силами пытаюсь это побороть.