Когда ночь сменяет день

Яркий свет луны заливал огромный купол и изящные минареты, поднимавшиеся с четырёх углов величественного строения. Вокруг царил необычайный покой. Я осторожно опустилась на край каменного лепестка, свесив ноги в залитую лунным светом бездну. Доминик тут же присел рядом и спросил:

— Тебе известна история этого дворца?

— Какой-то махараджа построил гробницу для одной из своих жён.

— Для любимой жены, по которой, говорят, очень горевал после её смерти, — уточнил Доминик.

— Как видно, его воображения хватило на большее, чем возложение белых цветов на могилу.

— Думаешь, поэтому моя скорбь была бы менее искренней?

— Прошу тебя, какая скорбь? — я возвела глаза к светившей в небе луне. — Значение этого слова известно тебе только из книг.

— Можно подумать, ты знаешь, что это такое из личного опыта.

— Представь себе, — жёстко проговорила я. — Причём твоими стараниями.

— То, о чём ты сейчас думаешь, — чувство вины, а не скорбь, — усмехнулся Доминик. — Так же как то, во что ты играешь со мной, — притворство, а не начинающая просыпаться привязанность.

Всё внутри меня болезненно сжалось. В глубине души я надеялась, что мои вымученные чары действовали на Доминика хотя бы немного. Теперь он разбивал эту иллюзию вдребезги… Вздохнув, я устало покачала головой.

— Могла бы попытаться убедить тебя, что ты ошибаешься. Но для чего? По большому счёту, тебе нет дела до моих эмоций, пока ты можешь удовлетворять свои желания.

Все усилия пропали даром, теперь мой взлелеянный план казался невыполнимым… Доминик вдруг резко поднялся со своего лепестка.

— Скоро рассвет. Пора отсюда убраться.

Я недоумённо вскинула на него глаза, но он на меня не смотрел. Тогда я тоже поднялась на ноги.

— Могу я попросить тебя о ещё одной услуге?

— Какой?

— Хочу посмотреть на эту гробницу со стороны, — я кивнула на первый попавшийся минарет.

Доминик стиснул мои плечи так, что я поморщилась, но он этого как будто не заметил. Крыша минарета представляла собой уменьшенную копию большого купола. Доминик тут же выпустил меня из рук, и я на всякий случай уцепилась за торчавший из купола шпиль. Красота посеребрённого лунным светом дворца-усыпальницы была потрясающей, но я уже не могла на ней сосредоточиться. Меня удивляло поведение Доминика.