Когда ночь сменяет день

Всего лишь, что мы в обуви и с непокрытой головой.

Особого удовольствия эта обещавшая затянуться прогулка ему явно не доставляла — он бы наверняка предпочёл провести время по-другому, и я отвернулась, скрывая довольную улыбку. Люди действительно шли по мраморным плитам босиком, головы всех без исключения были покрыты. Как только мы вошли в храм, к нам устремился один из служителей с явным намерением воспрепятствовать святотатственному вторжению. Доминик раздражённо закатил глаза и подхватил меня за плечи. Через несколько мгновений мы были на крыше храма, и Доминик нехотя выпустил меня из рук.

Вокруг возвышались золочённые башенки — казалось, я нахожусь внутри драгоценной шкатулки. Однообразную музыку сменили песнопения. Какое-то время я зачарованно оглядывалась вокруг, потом повернулась к Доминику, который наблюдал за мной, прислонившись к одной из башенок. Восторженность вытеснила все остальные эмоции, и, не испытывая к нему в тот момент ни малейшей враждебности, я тихо проговорила:

— Спасибо.

Губы Доминика тронула улыбка.

— Не за что, моя любовь.

Выражение, с каким он смотрел на меня, привело меня в смущение, и я отвела глаза.

— Как долго ещё до рассвета?

— Неважно. Когда он наступит, нас здесь уже не будет.

— Тадж Махал ведь тоже в Индии? Не хочу, чтобы эта ночь уже закончилась.

Неслышно приблизившись, Доминик обнял меня за плечи.

— В твоей власти сделать так, чтобы ночь не закончилась никогда.

В последнее время подобные высказывания заметно участились — Доминик страстно хотел меня обратить, и терпение его, судя по всему, было на исходе.

А претворить мой план в жизнь до сих пор не представлялось возможным…

Почувствовав, что стою на твёрдой поверхности, я попыталась высвободиться из рук Доминика, но, пошатнувшись, тут же вцепилась в его плечи. Под ногами разверзлась бездна — ещё шаг и я бы в неё опрокинулась. Доминик рассмеялся.

— Похоже, эта ночь всё же оказалась не такой бесполезной, как я думал. Только что ты в самом деле обняла меня по собственному побуждению.

— Очевидно, у нас разные представления об объятиях.

Отстранившись, я огляделась кругом, и у меня перехватило дыхание. По фотографиям я знала, как выглядит Тадж Махал. Но то, что открылось сейчас с позиции, недоступной большинству смертных, потрясало воображение. Вершина купола, на которой мы находились, имела форму цветка лотоса, перевёрнутого чашечкой вниз. Я стояла на одном лепестке, Домниник — на другом. Чуть выше в небо устремился увенчанный полумесяцем шпиль.