Проклятье для дракона

И позволила себе слабость.

Она доверяла Андору, и он не мог не понимать этого. Ему это нравилось. Нравилось её доверие, которого так не хотелось лишаться. Не хотелось, но… Он не мог найти в себе силы поговорить с ней. Не был уверен, что она услышит и поймёт. Она же ещё совсем ребёнок, что она может понимать? Зато Андор понимает, он прожил для этого достаточно. И если ему одному придётся решать за двоих ради их общего счастья, он готов пойти на это.

Яра и сама поймёт всё – со временем. Андор был в этом уверен.

А пока нужно лишь подождать и дать ей успокоиться.

Мужчина осторожно поднялся, машинально стараясь не потревожить сон девушки, хоть и понимал, что наложенное им заклинание продержится ещё несколько часов, так необходимых Яре для восстановления сил.

Уходя, он бросил на неё последний печальный взгляд, искренне сожалея, что не удалось восстановить её изначальную внешность. У дракона получилось сделать больше, чем он рассчитывал, но меньше, чем хотелось бы. Запечатать магию и воспоминания Дарака, наложить с десяток охранных и отслеживающих заклинаний, чтобы всегда знать, что она в безопасности, и… на этом всё.

Больше он не смог сделать ничего, и вынужден был уйти, чтобы довершить начатые девушкой дела.

Теперь каждое королевство его… нет, их империи могло похвастаться безупречным порядком и полным подчинением правящему роду. Дарак где-то на севере зализывал свои ранения, полученные от разозлившегося Арахагана, явившегося по первому же зову старшего брата.

Сам Арахаган вернулся в поселения демонов, где всё ещё тщетно лелеял призрачный шанс вернуть ту, ради которой подставился почти семьдесят лет назад.

Арахаган знал, что она жива. Надежно спрятана под семью печатями, но жива. Она была слишком ценной, чтобы её отец мог позволить ей умереть. Арахаган отлично понимал это, потому и не опускал рук, перерывая мир в поисках той единственной, даже мысль о которой заставляла его сердце биться быстрее.

Андор понял его только совсем недавно и сильно сожалел, что не догадался тогда проследить за Рэни.

Ему было не до этого и её отец, пользуясь случаем, увёз и надёжно скрыл своего маленького артефактора где-то в неизвестности.

Император искренне надеялся, что его брату удастся-таки отыскать свою любовь.

Ну а ему, Андору, было, чем заняться.

***

–Ярочка, дорогая, просыпайтесь.

Голос определенно был мне не знаком. Женский, какой-то слишком добрый, мягкий, ласковый. Как… как у бабушки.