Моя мама - ведьма

Впрочем Вику хватает концентрации, чтобы на расстоянии зажать магическими знаками один из огненных “лепестков” и направить его к камню, который я поднесла поближе.

Огонь послушно лижет серую шероховатую поверхность, выжигая с нее остатки всякой заразы, все, с чем вода из ручья не справилась. Касается и моих пальцев, щекочется, будто целует, обвивает их тонкими своими язычками, будто ленточками.

– Хватит, – командую, когда камень в моих пальцах становится очень горячим. То, что нужно.

Вик облегченно выдыхает и расслабляет пальцы.

Вижу бисеринки пота, выступившие на лбу мальчика, чуть улыбаюсь. Все-таки хороший он. Способный. Какой ведьмак бы из него вышел роскошный, если бы я с детства его учила.

– А как ты это сделала? – Вик таращится на меня с удивлением. – Это ведь огонь. Его нельзя зачаровать двоим сразу. Да и не чаровала ты, я видел же.

– Это кровная защита, малыш, – поясняю я спокойно, стукая сорочьим яйцом об край камня, – ты – кровь от моей крови. Ты не сможешь мне навредить, пока не вошел в полную свою силу.

Ни мне, ни любому другому члену нашей с тобой семьи. В этом и сложность. Ты им навредить не можешь. Они тебе – очень даже могут.

Мой пессимизм сильно портит Вику настроение, но мне приходится как-то это перетерпеть. Нельзя, чтобы после того, как я верну его отцу – он снова потом ко мне сбежал. Пусть уж лучше проникнется, что мой ковен – не те родственники, с которыми хочешь отпраздновать День Нарождения Года или любой другой праздник.

Камень осторожно выкладываю на угли. Понятное дело, что таскать с собой сковородки у меня и в мыслях не было, но в молодости я не одну неделю могла провести в лесу, имея из посуды только кувшинчик и деревянную ложку.

Сейчас тоже не пропаду.

Пока яичница прожаривается на раскаленном камне, я протягиваю Вику кусок бересты, на который выложила чернику.

– Давай не будем возиться с завтраком, ладно? Нам с тобой еще нужно заклятие пути составить, а для него еще травы поискать. И камни.

– А заклятие пути – это как? – заинтересованно вострит уши Вик.

– Я такого не умею еще.

– Не переживай, я тебя научу, – приглядываюсь к шипящей на камне яичнице и, признав её годной к употреблению, спихиваю палочкой с углей, – все расскажу, что читать и в каком порядке. Ты справишься. Ты ведь у папы такой молодец вырос.

– Ну почему сразу только у папы, – ворчит это несносное создание, надуваясь как обиженный воробей, – я и сам у себя такой. И у тебя тоже.

– Все постарались, точно, – не удерживаюсь и все-таки смеюсь.