Моя мама - ведьма

А потом ерошу ему волосы в безрассудном порыве обострившейся нежности.

Ох-х, черти бы все это прямо сейчас побрали.

Мне ведь потом его от себя отдирать.

Ну, и себя от него. А я – я вот-вот готова признаться, что вот прямо сейчас по-матерински влюбляюсь в собственного сына. Потому что он у меня такой дивный, глаз не отведешь. Заобнимала бы, да только пусть сначала позавтракает.

Какие есть достоинства у заклинания поиска пути? В первую очередь – простота и доступность. Ингредиенты для него под ногами можно найти.

– Мам, а вот это годится? – Вик сует мне под нос вырванный с корнем колючий горечавник.

– Найди пожалуйста стебель с бутоном, – покачиваю головой, – нам нужны именно цветы. Свежие цветы, которые еще не успели завянуть. И не дери те травы, что нам не подходят.

Моя подозрительность не на пустом месте растет. Когда уходили от поляны с охотничьим скворечником – я ощутила на себе чье-то заинтересованное внимание. Это было даже не сообщение от чар, это было истинно-ведьмино чутье, то самое, которое никакой Замок перекрыть не может.

И шагая по лесу, срывая ту или иную травину и выбирая Вику удобную полянку для колдовства, я нет-нет, да и ощущала этот пристальный взгляд на своих лопатках.

Непонятно. Попросила Вика сотворить чару отвода глаз – обычно этого хватало, чтобы укрыть от магов-наблюдателей, но в этот раз это не помогло.

За нами шел не маг. На дворе стоял белый день, значит, лесная опасная нечисть исключена как явление. Не вылезет эта пакость среди дня. Тогда что?

Приходится заставить себя расслабиться и перестать нарочно вертеть головой. Просто остановиться на одной боле-менее годной поляне и кивнуть.

– Дальше не пойдем. Здесь нам все подходит.

Пока Вик тонким блестящим кинжалом процарапывает на покрытой хвоей земле круг, я делаю вид, что наблюдаю за ним, а сама – расслабляю зрение и пытаюсь заглянуть себе за затылок.

Ну, не совсем за затылок, но хотя бы за край допустимого для меня поля зрения. Замечаю черную тень, скользящую между ветвей дерева.

– Есть, – ликующе восклицаю, резко разворачиваюсь и тыкаю пальцем в крону искомого тополя, – эй ты, вылазь. Я тебя видела.

Отчего-то меня одолевает феерическое бесстрашие.