Моя мама - ведьма

Так и лежу как дура, слушаю ночные шорохи, напряженная и готовая вот прямо сейчас в бой ринуться.

Встаю, когда какой-то особенно наглый ворон громогласно каркает над моей головой. В голове гудит от недосыпа, но все же понятно, что я еще не готова засыпать. Кровь кипит от тревоги.

Нужно скорее добраться до Аджита, нужно, чтобы он побыстрее занялся защитой нашего с ним сына от черномагии.

Ага, вот бы еще знать, как это сделать в краткие сроки.

Когда Вик просыпается – я мою ягоды в ручье. И яйца тоже мою. Куриц по лесу не пробегало, но я обобрала два сорочьих гнезда.

– Мам, а что это? – мой пострел, разумеется, тут же замечает седую прядь над моим лбом. А я так старалась ее зачесать.

– Это я для красоты, малыш, – улыбаюсь, но сама вижу скептическую мордашку сына. Да что ж ты такой умный, моя радость, и не обманешь тебя.

– Мне нужен огонь, разведешь? – киваю на уже подготовленный к розжигу хворост.

Не хочется будить духов браслета по такой мелочи. Я и после первого покушения дернулась, но успокоила себя тем, что Вик ушел с отцом, а тот как-то справлялся с его защитой двенадцать лет.

– Ом-м, хар! – бодро брякает и встряхивает кистью так, будто что-то в воздухе вверх тянет. Он и тянет, так-то. Тоненький рыжий стебелек огня, проклюнувшийся сквозь сухие ветки.

Тянем-потянем, просто.

– Умница, – сама подхожу к огню, охотно набросившемуся на хворост и те куски бересты, что мне удалось ободрать с поваленной березы, – а камень огнем опалить сможешь?

– Какой камень? – заинтересованно переспрашивает Вик, и я показываю ему большой плоский камень, который выудила со дна ручья,

– А как?… – мой мальчик немного теряется. – Я еще не умею создавать огонь без источника. Я могу струю огня от костра направить, но… Нужно, чтобы кто-то подержал.

– Давай направляй, – фыркаю, – заодно покажу кое-что.

Он кивает и растирает ладошки, собираясь с мыслями.

Да, управлять огнем сложнее, чем любой другой стихией. Особенно юным и эмоциональным колдунам. Огонь чувствует в них импульс, аналогичный его собственному, и вместо того, чтобы подчиниться, ведет себя как ему только захочется. Полыхает, затухает, в общем, как сбрендит этой непостоянной стихии.