Южная роза

И к двадцати годам, зажатая между более чем скромным приданым и своим происхождением, она уже почти перестала надеяться на то, что в её жизни встретится человек, которого ей суждено полюбить и жить с ним долго и счастливо, как её родители. Или, если не полюбить, то хотя бы уважать и жить с ним в согласии. Или…

— Девушка в белом среди плакучих ив и лебедей — как романтично…

Голос Форстера, раздавшийся позади, вырвал её из размышлений, заставил вздрогнуть от неожиданности, и шёлковая маска, выскользнув из рук, упала на водную гладь пруда.

Форстер застал её врасплох, и она действительно испугалась.

— Знаете, это невежливо — так вот неслышно подкрадываться! — Габриэль сделала шаг назад.

— Моя «невежливость» всё ещё вас удивляет? — спросил он с улыбкой, облокотившись на перила мостика.

Форстер был не в карнавальном костюме, а, как и вчера, во фраке и белой рубашке, и, судя по всему, только что приехал, потому что на ходу пытался закрепить в петлице бутоньерку.

— По-моему, воспитанному человеку к «невежливости» нельзя привыкнуть, если вы об этом! — ответила Габриэль с досадой, провожая глазами тонущую маску.

— Если это вас утешит, то настоящее лицо вам больше к лицу, уж простите за каламбур. Не думаю, что стоит его прятать, — Форстер посмотрел на скрывшийся в воде шёлк, и в его голосе появились какие-то тёплые нотки, — гораздо приятнее видеть вас вот так: в этом прелестном белом платье и с цветами в волосах, а не в уродливом футляре из парчи и перьев.

— Это такая неуклюжая попытка меня утешить или ваш очередной неуместный комплимент? — произнесла Габриэль с сарказмом, сделала ещё один шаг назад и принялась расправлять складки на платье, пытаясь совладать с волнением.

Свадьба подходила к концу, и она была уверена, что Форстер, наконец, уехал, поэтому её так напугало его внезапное появление.

Как он её нашёл? И зачем искал? Они ведь, и правда, здесь одни посреди плакучих ив…

И Габриэль изо всех сил попыталась спрятать свой испуг за дерзостью.

Не хватало ещё выглядеть перед ним трусливой курицей!

— Это и то, и другое, синьорина Миранди. Только не соглашусь, что комплимент «неуместный». Очень даже уместный — вы прекрасно выглядите, и слава Богам, что вы не измазали себя этой дурацкой золотой пудрой. А насчёт вашего «второго лица», которое утонуло так кстати — не переживайте: как видите, я тоже без маски.