Южная роза

Облокотившись на массивные перила, Габриэль сняла маску и задумалась, глядя на неподвижное зеркало пруда.

Сегодня, когда третий день праздника подходил к концу, ей стало грустно. Скоро она покинет Кастиеру и, возможно, навсегда. Что ждёт её дальше?

Нет, конечно, отец сказал, что весной его деньги, вложенные в строительство дороги, вернутся с лихвой, и они смогут выкупить из залога свой дом, но ей всё равно было тоскливо. Алерта её не привлекала — город хоть и весёлый, но в то же время шумный и суетливый, зимой слишком ветреный, а летом — жаркий и пыльный.

И хотя всю зиму в столице будут идти балы, новые спектакли и множество приёмов, Габриэль милее была Кастиера с её неспешной жизнью, красивыми морскими видами и свежим воздухом. А вечера у камина с книгой — приятнее столичных развлечений. Но больше всего она грустила от того, что ей придётся оставить здесь свой розовый сад — частицу своего детства и тех времён, когда они все были счастливы.

Сегодня она отчётливо поняла, что этот праздник в каком-то смысле — прощание с прошлой жизнью, с детством и юностью, что всё не будет так, как прежде, и, возможно, она уже никогда не вернётся сюда, не будет так весела и беспечна.

Она думала о капитане Корнелли, о том, как он подробно расспрашивал её, где они будут жить в Алерте — его отпуск продлится ещё месяц и он хотел засвидетельствовать им с отцом своё почтение, будучи в столице. И эта его настойчивость, и то, как он ухаживал, как внимательно слушал её, как бережно держал, танцуя, его голос, становившийся тихим рядом с ней, говорили о том, что Габриэль ему нравится.

А ей были приятны его ухаживания. Но как девушка умная и здравомыслящая она боялась того, что непринуждённая атмосфера праздника рассеется, и капитан исчезнет точно так же, как исчезали и другие кавалеры из её жизни. Его отец — второй человек после генерал-губернатора в Трамантии, его семья близка к королевскому двору, и едва ли такую девушку, как Габриэль, Энцо Корнелли позволят рассматривать всерьёз в качестве невесты.

А ей бы хотелось этого… Очень. Потому что капитан и правда ей нравился.

Но с тех пор, как Габриэль исполнилось шестнадцать, её не рассматривали всерьёз те, кто нравился ей. А тех, кому нравилась она, и кто готов был предложить ей руку и сердце — не рассматривал всерьёз её отец, как недостаточно достойных кандидатов.