Семь причин влюбиться в мужа

Казалось, что мир в правящей семье установлен, можно не вспоминать о распрях и несправедливых упреках, однако… однако вмешалась судьба. Ее злая усмешка разрушила все то, что создавалось с таким трудом.

- Как, как король Тарквидо оказался на безымянном острове? – Теодор бесновался. Давно Лючия не видела сына таким. Сразу вспомнились былые страхи. – Итара что, совсем не охраняет свои территории? Где пограничники и их хваленые быстроходные суда?

- Тео, успокойся. Отец говорит, что мы тоже не сильно заботились о Дикой бухте, она сама себя охраняла.

Непроходимые рифы…

- Да-да, и неизвестно когда всплывающий остров! Даже если я сильно постараюсь, не разобью там свой корабль. Я просто обойду это место стороной. Лард или великий глупец, или заранее знал, что найдет Пир и только поджидал появление острова.

- Правитель Тарквидо вовсе не глупец, - Лючия слышала о короле, никогда не снимающем маску, но на этом его странности заканчивались. Благородный, блистательный, умный – малая часть эпитетов, которыми награждали Ларда.

– Был шторм, и корабль выбросило на остров. Он и его команда чудом спаслись и, если бы не подоспевший патрульный корабль итарцев, ушли бы на дно вместе с Безымянным.

- Ха! Острову уже и имя дали! Быстро!

- Как видишь, Итара все-таки не забывает свои дальние территории.

- Лучше бы забыла, - сын сцепил руки за спиной и уставился в окно. – Меня вовсе не волнует жизнь Ларда. Зло берет на другое: он наткнулся на Пир именно на том острове, что когда-то принадлежал нам.

Я очень хочу посмотреть в лицо отцу, продавшему Дикую бухту за твой гребешок.

Лючия опустила глаза. Ее щеки порозовели от внушаемого сыном чувства вины. Столько желчи слышалось в его голосе!

- Мы могли преумножить свое богатство, а теперь все достанется никчемной Итаре. Я никогда не прощу этой невыгодной сделки отцу, - слова вылетали и тяжестью ложились на сердце матери. - Я так зол, что готов убивать.

Королева порадовалась, что ее супруга нет во дворце. Они бы сейчас сцепились, и неизвестно чем закончился бы спор отца и сына.

Теодор уже не тот мальчик, которого можно закрыть в покоях, а потом услать с глаз долой. Ему двадцать четыре, и он не уступает отцу ни в росте, ни в силе. Лючия в душе надеялась, что к возвращению короля с северных границ Тео остынет.

- Нельзя говорить об Итаре как о никчемном государстве, Теодор. Да, оно не такое большое, как Фарикия, но ее верфи ценны для нас. Сам знаешь, итарцы кораблестроители от бога.