Цвет крыльев. Белый

Оставался еще четвертый Всадник – Смерть, ведь Самаэль больше, вроде как, не подходил. Сперва Люцифер хотел найти кого-то еще, а потом придумал куда более изящный выход. Точнее, Самаэль вместе с Азом придумали его сами, а Люцифер просто собирался воспользоваться.

Ведь предвестниками Конца Света являлись невиновно пострадавший и оживший мертвец. На роль первого вполне подходила Эйприл – с меткой Каина, или без, но от рождения нефилима она становилась пострадавшей. А вот второго Люциферу бы принес сам Самаэль, на блюдечке, так сказать, с доставкой на дом.

Ведь кем была подружка самого сильного Ангела Смерти? Тем самым ожившим мертвецом…

Таким образом, первые два условия выполнялись, и оставалось только собрать всех Всадников и предвестников в одном месте, в конкретный момент – во время рождения нефилима.

Тогда Самаэль снова бы стал Всадником, а Люцифер бы скрылся, прихватив нефилима, и занялся бы остальными печатями. Прекрасный план, почти идеальный – главное было сработать быстро и вовремя улизнуть, чтобы Самаэль не смог его убить.

Или же прикрыться его подружкой, не имеющей ангельских способностей, а после все-таки улизнуть… так, или иначе, но Люцифер знал свои силы и верил в успешный исход. Теперь оставалось только проследить, чтобы Дэймон с Азом не догадались обо всем раньше времени и не смогли помешать.

Люцифер ухмыльнулся. Хорошо, что Азазелл завел себе подружку, ведь именно он и был опасен больше всего. А сейчас, занимающийся не только поисками артефактов, но и смертной девчонкой, и своими дурацкими попытками что-то доказать Отцу, Азазелл уж точно будет слишком занят, чтобы смотреть по сторонам.

***

Крис довольно откинулся на подушку. Если бы падшие ангелы были склонны к пагубным привычкам, то сейчас он бы наверняка закурил – настолько ему было хорошо.

Последняя неделя удивляла Криса, а еще радовала и пугала одновременно.

Теперь его эмоции были обострены, словно оголенный провод, и порой в них было трудно разобраться.

С каждым днем тьма подступала ближе к его сознанию, и сейчас уже никто не узнавал в нем того тихого и спокойного парня, каким он был прежде.

Даже Таннеры начали смотреть на него с тревогой, безуспешно пытаясь понять, где и что они упустили в воспитании.

Крис превратился в типичного «плохого мальчика». Он не скупился на выражения, когда что-то его раздражало, он прогуливал уроки, когда ему этого хотелось и с высокой колокольни плевал на мнение всех остальных.