Цвет крыльев. Белый

Любовь ангела огромна и вечна. Она наполняет сердце, полыхая, как солнце. Она не блекнет с годами и не может увянуть, а лишь распускается, словно огромный цветок. И она же ведет ангелов в ад, вслед за душами, которых они полюбили.

Если бы обитатели небес знали, они бы наверняка воспользовались этим знанием. Телесный ангел, живущий со своей второй половинкой на земле, и видящий, что его избраннице так сильно хочется иметь детей, что она готова даже на ад… неужели он бы не дал ей желаемого, чтобы уберечь ее душу? Дал бы, разумеется, и поэтому небеса молчали.

Конечно, не все бы ангелы ринулись творить нефилимов, но некоторые – так уж точно. Почему бы не взять на себя грех, чтобы только любимая душа была чиста?

Впрочем, сейчас это дела не касалось.

Разумеется, то, что веселая компашка, состоявшая из хранителя, падшего и рыжей девчонки, по недоразумению сумела остановить Конец Света, спланированный столь тщательно, не остановило Люцифера и не изменило его планов.

Может на небесах и думали, что с падением Криса все закончилось, но Первый Падший знал – все только начиналось.

Двое Всадников до сих пор пребывали на земле, оставалось найти еще двоих. И нефилим от Криса здесь подходил, как нельзя лучше. Во-первых, потому что сразу после рождения должен был иметь белые крылья, что соответствовали цвету Всадника Праведности, коим являлся прежде Крис. Во-вторых, через кровь Таннера этот ребенок был бы связан и с Апокалипсисом.

Ну и в-третьих, его бы никто не смог защитить – ни один ангел не осмелился бы защищать нефилима, а сам Крис к тому моменту уже превратится в демона и будет одержим лишь собственной сосущей пустотой, а не чьим-то там спасением.

Правда, еще оставались Дэймон и Азазелл, однако Люцифер планировал отвлекать эту парочку как можно дольше, ровно до тех пор, пока не станет поздно. А поздно станет очень-очень скоро.

Конечно, вряд ли та блондинка выживет – телесные по своей сути, нефелимы имели крылья с момента зачатия, а еще развивались куда быстрее обычного плода.

Впрочем, судьба случайной девчонки, обреченной на Ад, Люцифера интересовала мало, скорее даже, ее смерть была выгодна первому падшему. Она являлась всего лишь пешкой в его игре. Все вокруг были пешками, кроме него самого.