Пелагея и принц осени

– Принести водички? – мигом оживилась Пелагея.

– Да, пожалуйста, – пересохшими губами вымолвила Юлиана.

Возле диспенсера Пелагея – надо же! – опять столкнулась с парнем, который чуть не сбил её на лестничной площадке.

– Я сегодня на танцевальную практику опоздал, – сознался тот и залпом опрокинул в себя стаканчик с водой. – Меня отчитали. Сказали, в следующий раз за опоздание удвоят нагрузку. У нас тут не церемонятся, имей в виду.

– Значит, ты практикант?

– Это понятие уже устарело. По новомодному, я трейни, – ослепительно улыбнулся парень.

Сердце Пелагеи моментально провалилось куда-то в пятки. Будто бы от страха, но на самом деле от восхищения. По-хорошему, люди с такими улыбками обязаны отчитываться вышестоящему начальству, где и когда их применяют. А сам процесс «ослепления» хорошо бы приравнять к лицензируемому виду деятельности. Ибо ну куда это годится: улыбнутся тебе разок вот так, до мурашек обезоруживающе, и у тебя напрочь отшибает память – куда пришла, зачем пришла, а имя твоё как?

– Кстати, как тебя зовут? – спохватилась она, когда юноша собрался уходить.

Он прищурил свои потрясающие лисьи глаза.

– Не слишком-то рассчитывай на дружбу. Девушки рядом со мной надолго не задерживаются, потому что характер мой сквернее некуда.

«Кто тебе сказал, что я девушка?» – мрачно подумала Пелагея.

В самоопределении она предпочитала не пользоваться человеческой терминологией и избегала общепринятых титулов.

– Меня зовут Кю, – наконец представился парень.

– А я Пелагея.

– Пе-ла-ге-я… Слишком длинно, – поморщился тот.

Юлиана вдалеке испустила театральный вздох и прикинулась умирающей. Ах да, стакан воды. Пресловутый стакан, ради которого мы готовы стерпеть общество буквально кого угодно, например, неукротимой лесной хтони.

Добыв из аппарата воду, Пелагея коротко кивнула своему новому знакомому и поспешила к подруге.

Очередь продвигалась. Конкурсанты заходили в кабинет и выходили – кто с лёгким сердцем, кто всё равно что с камнем на шее. Директору агентства, который находился в приёмной комиссии, было очень сложно угодить.

И когда очередь дошла до Юлианы, та изнервничалась настолько, что начала заикаться.