Кадеты Нефритовой Академии

Зато в стрельбе и фехтовании всегда разворачивалась настоящая дуэль — не столько на поле боя, сколько в подпольной политической игре. Особым достижением давно считалось передать оба этих кубка своей семье. И на протяжении последних двадцати лет — с тех пор, как закончилась кровопролитная война семей, первенство удерживал Дом Рейнхардтов.

Особое место в общем турнире занимало состязание по лётному мастерству. Некогда его ввели в состав турнира по настоянию Дома Авалон — полностью истреблённого во время войны.

Потому Исгерд, прекрасно знавшая все законы закулисной игры и не имевшая особого желания их нарушать, нацелилась именно на это состязание.

К её удивлению, госпожа Консул не протестовала.

«Развлекись», — коротко сказала она.

Исгерд испытала неприятный укол обиды, но сдержалась и не стала отвечать. Умом она понимала, что жажда победы и азарт — бессмысленные чувства, которые ей не нужны.

Разумеется, Исгерд не спешила признаваться в этом желании ни Бранту, ни кому-то ещё. Она всё намеревалась сделать сама. Оставалась одна проблема — проклятый звездолёт, который второй месяц не хотел взлетать.

В ярости Исгерд швырнула о стену гаечный ключ и тут же услышала болезненное:

— Ой!

Исгерд замерла на мгновение и осторожно высунулась из-под днища звездолёта.

— Леди Исгерд, вы решили отправить меня в больницу ещё раз? — поинтересовался Ролан, потирая ушибленную лодыжку.

— Ай, да хватит вам! — Исгерд оттолкнулась от пола и выкатилась из своего укрытия. — Ещё расскажите, что у вас до сих пор болит нога!

— Между прочим, болит, — пожаловался Ролан, — особенно после дождя.

Исгерд привстала на локтях и закатила глаза.

— Что вам от меня надо?

Ролан кивнул на звездолёт.

— Я решил, что должен исполнить свой долг перед вами и выручить из беды…

Ноздри Исгерд затрепетали в ярости.

— В которую я попала по вашей вине! — прошипела она.

— Да, — легко согласился Ролан, — в которую вы попали, когда в прошлый раз помешали мне победить.

Исгерд открыла рот, собираясь выдать ещё что-нибудь колкое, но замолкла. Она встала и, взяв в руки тряпку, принялась вытирать перепачканные маслом ладони.

— В прошлый? — разочарованно спросила она.