Кадеты Нефритовой Академии

Одвиг протянул руку, но Исгерд сделала вид, что не заметила его жест.

— Разрешите идти, — попросила она.

— Конечно. Вас проводят в лазарет.

— В ла… — Исгерд хотела спросить, зачем, но только махнула рукой. — Спасибо. Именно об этом я мечтаю после двух суток за штурвалом. Да. Определённо. Больше всего мне нужен лазарет.

«Крыло можно попытаться выправить. Хотя… проще, конечно, снять и заехать им этому наследничку по башке. Ещё разок. Высокие Звёзды, да кто же придумал отправить меня сюда?»

Всех, кто от рождения носил приписку «сэр» и имел больше двух миллиардов содержания в год, Исгерд не любила.

И вот итог. Вместо того чтобы заниматься делом или хотя бы готовиться к тому, чтобы когда-нибудь им заняться — эти идиоты впустую жгут фотон. А его так не хватает в горнодобывающих комплексах! Разработки в астероидных поясах по полгода стоят.

И ладно бы тупой наследничек был один — хотя Исгерд подозревала, что только Вольфганг — это в два раза больше, чем она может вынести. Но два! Два — это, определённо, перебор.

«Придётся ещё и навигацию менять. Звёзды… Это опять целый месяц ждать… „Эран-кан“ на заказ раньше не сделают…»

Выйдя из корпуса администрации, Исгерд направилась по дорожке, усыпанной гравием, и дальше – между кипарисовых стен. На мгновение прикрыла глаза, вдыхая аромат расплавленной на солнце смолы.

Она поздоровалась с врачом. Скрывая раздражение, поинтересовалась, где можно найти фон Крауза-младшего.

Молоденькая медсестричка с подозрением оглядела её со всех сторон.

— Может, уже оставили бы его в покое, а? У человека череп повреждён.

Исгерд не испытала и тени стыда — напротив, с трудом удержалась от того, чтобы не сказать: «Он сам виноват».

— А что, к нему уже приходили? — спросила она вместо этого.

— Да с самого утра. Сначала Брант Макалистер принес кучу гаджетов. Это я ещё могу понять — хотя вообще-то в состоянии Крауза нельзя долго смотреть на экран. Потом притащилась ещё одна, Юки Симидзу, всё просила никому о её визите не говорить. Оставила фрукты и букет цветов. Часа не прошло, как явился чёр… наш драгоценный господин Рейнхардт.