Жизнь духа

– Я только приехала, сошла с электрички, а у меня… у меня… ни денег, ни паспорта… – несчастная снова активно всхлипнула и бросила осторожный взгляд на Антонину Сергеевну, чутко улавливая вибрации сострадания, исходящие от этой внушительной женщины.

– А что же вы с деньгами да с паспортом расхаживаете где ни попадя? – возмутилась Антонина Сергеевна.

– Да я не попадя… Я из Твери. Приехала на работу устраиваться, и вот… такое, – быстро пробормотала девушка.

– Понятно,– сурово произнесла Антонина Сергеевна и еще раз окинула девицу подозрительным взглядом.

Девушка отрицательно мотнула головой и молча уставилась на Антонину Сергеевну.

– Понятно, – снова повторила Антонина Сергеевна. – Я думаю, что вам разрешат переночевать в церкви, милая.

-

В церкви? – ошеломленно прошелестела девица, выпучивая

глаза.

– Но я …боюсь… Здесь же так…

– Что так? – Антонина Сергеевна выразительно подняла бровь и выжидательно уставилась на девушку.

– Так страшно…

– Страшно? – изумилась Антонина Сергеевна. – Ну вы и скажете! Как же здесь может быть страшно, коли это дом Господа нашего. Он вас охранит от всяких напастей, – довольная почти евангельской своей речью, Антонина Сергеевна решительно поднялась со скамейки, подхватывая девушку под локоть. – Пойдемте, поговорим с Евдокией Федоровной…

– Ев…докией Федоровной? – эхом отозвалась девушка.

– Приличная женщина, между прочим, – отрезала Антонина Сергеевна, направляясь к закутку, где приличная женщина Евдокия Федоровна продавала свечи и иконки.

Евдокия Федоровна с пониманием отнеслась к просьбе Антонины Сергеевны, однако, сразу предупредила, что у них одна общая комната для всех. Для всех, пояснила она, это значит для таких же несчастных рабов божиих, как и ты, девушка, лишенных крова и родни.

– Ты бы, Тоня, отвела ее к себе! Что ей здесь с бомжами ночевать? Вроде нормальная девица. Будет тебе как раз невестка!

Антонина Сергеевна, ошарашенная таким напором, не нашлась, что ответить, только страшным взором посмотрела на Евдокию, которая ехидно хмыкнула в ответ.