В стране бескрылых

— Какой смысл иметь пуховую перину, если тебе всё едино не дают на ней выспаться всласть?

Однако Стина знала своё дело. Ловко ухватив воспитанницу за корень косы, она макнула её в воду лицом и сказала назидательно:

— Кто рано встаёт — все грибки соберёт. А сонливый да ленивый разживутся лишь крапивой.

— Холодно же! — возмутилась Краса.

— Зато для личика полезно, — отрезала Стина. — Давай-ка, ясочка моя, одеваться. Да поешь чуток: тебе батюшка велел к утренней трапезе явиться.

— Что? Опять любование? — так и подскочила Краса.

— Нет, голубка, нынче тебя княжич Идрис угостить по-своему пожелал.

— Вот и поем.

— Ты мне это брось, — тут же нахмурилась нянька. — В зале тебе надо будет с княжичем беседовать умно и любезно, а не лопать, аки порося.

И на столешницу перед носом лже-княжны опустилась полная миска каши.

Управившись с едой, Краса довольно безропотно позволила упаковать себя в парадную одёжу и дарёную женихом чадру. Нынче у неё были планы поважнее, чем браниться со Стиной по пустякам: Краса спешила увидеться с Идрисом, чтобы высказать ему всё, что думает о ночных песнопениях.

Едва сопровождавшие княжну няньки расступились, Краса обнаружила, что ждёт её отнюдь не только жених. Зал снова был полон гостей, и посреди него красовался такой знакомый помост с занавесками. Правда, в этот раз почётную «клетку» украсил низенький столик с парой подушек для сидения.

— Окажи мне честь, прекраснейшая, позволь угостить тебя по обычаю моей родины.

Несколько удивлённая и всё ещё настороженная, Краса протянула ему руку и взошла на помост. Усадив княжну на одну из подушек, Идрис зажёг фонарь, а няньки задёрнули занавески.

— Чадру можно снять, — шепнул Идрис с улыбкой. — Полог опускают специально для того, чтобы девушка не стеснялась открыть лицо.

Краса охотно освободилась от шёлковой накидки и положила её позади себя. Обернувшись обратно к столику, она увидела, что Идрис протягивает ей чашу с водой, в которой плавают лепестки роз. «Мило, — подумала Краса, опуская в чашу руки. — Надеюсь, взамен мне не придётся снимать с него сапоги?» Дождавшись, чтобы княжна стряхнула с пальцев воду, Идрис бережно вытер своей гостье руки рушничком, а затем отдал и его, и чашу за занавес.