В стране бескрылых

У печи возилась тётка в сером обыденном запоне и домашнем волоснике*.

— Маэль в помощь, — окликнула её Услада. — Будь добра, подай мне простую рубаху и запон.

Тётка обернулась, и сей же миг на её доброе и миловидное лицо словно набежала тень.

— Зачем это? Велела же давеча в ларь убрать, — сказала она, недовольно насупившись.

— Мне нужна одежда, подходящая для домашней работы.

Тётка хмыкнула, отодвинулась от шестка, наскоро отёрла руки о запон и полезла в запечный кут, бурча себе под нос:

— От ить… То подай, то убери… Сама не знаить, чего надо…

Услада проводила её удивлённым взглядом.

С челядью отца княжна всегда была ровна и приветлива, и привыкла, что прислуга отвечает ей тем же. А тут вдруг такое…

— Не бери к сердцу, — вдруг раздался тихий голос откуда-то сзади. — Радка отходчива, поворчит чуток, да и забудет.

Едва не подскочив от неожиданности, Услада обернулась и увидела на конике** у входной двери седенького старичка в затёртой душегрейке. Руки его словно сами плели лапоток, а мастер смотрел перед собой, подслеповато щурясь, и улыбался так светло и ласково, что у Услады сразу полегчало на душе.

— Дедушка, а за что Радка на меня сердита? — спросила Услада простодушно.

— Это уж тебе, Краса Гардемировна, самой лучше знать, что вы там с утреца не поделили. Но ежели хочешь моё мнение, скажу так: ты, голубка, будь с Ладом построже, глядишь, тогда и Радка к тебе помягчеет.

— Вот оно, значит, как… — задумчиво проговорила Услада и потянулась было привычно накрутить на палец кончик косы.

И не нашла ничего. Её волосы нынче были уложены пышным венцом вокруг головы. Раздражённо вздохнув, княжна пощупала причёску под платком из тонкой поволоки*** и подумала, что недурно бы приодеть что-нибудь поприличнее. Интересно, у Красы вообще есть кика и нормальный, не прозрачный платок?

Между тем Радка выплыла из-за печи с целым ворохом одёжи в руках. Довольно бесцеремонно пихнув вещи в руки Усладе, она уже собралась было вернуться к своим делам, но княжна окликнула её:

— Разве ты не поможешь мне переодеться?

Радка недовольно буркнула что-то себе под нос, но перечить не стала, забрала одёжу и понесла в горницу Красы.

Там, в тишине, в дали от посторонних глаз и ушей, Услада произнесла уверенно и твёрдо:

— Рада. Тебя ведь так зовут, верно? Возможно, тебе покажутся странными мои слова, но выслушай. Я прошу у тебя прощения и предлагаю забыть всё дурное, что было между нами прежде.