В стране бескрылых

** Любование невестой - обычай горных кравотынцев, заключающийся в том, что после принятия сватовства девушку показывают будущим родственникам: во время общей трапезы она должна молча и неподвижно стоять на видном месте, демонстрируя скромность, терпение и умение достойно держаться перед роднёй жениха. В некоторых высокогорных селениях невесте так же предписывалось показать свою силу и выносливость: весь праздничный пир она должна была держать на голове кувшин с молоком.

*** Красе шестнадцать лет, а её мужу около двадцати.

Пава в курятне

Оказавшись одна в совершенно незнакомой горнице, Услада сперва оробела, однако после, собравшись с мыслями, подумала так: нет нужды бояться и переживать, если этим всё равно ничего не изменишь. В конце концов, попала она не в Дикий лес, а в дом своей подруги, в посад, где живут такие же люди, как в Ольховце. Не сама ли она ещё недавно мечтала побывать за пределами княжьих хором, погулять среди людей вольной пташкой, без нянькиного надзора? Вот и надо пользоваться выпавшим на её долю чудом, а не пугаться зря.

Она только потешится чуть, а потом сразу пойдёт за помощью к мужу Красы: столь могучий маг непременно придумает способ вернуть её домой.

Ну, а пока следовало начать с малого: переодеться. Туго зашнурованное блио непривычно стесняло движения, да и жаль было дорогого сукна.

Горница, в которой очутилась Услада, была совсем невелика по размеру, в ней только и помещалось, что кровать за пологом да старый сундук. Влезши на его крышку, Услада распахнула окно и выглянула во двор.

В палисадничке цвёл куст чубушника, наполняя воздух медовым ароматом. Сбоку виднелся пристроенный к дому навес, под ним дровница. Рядом, на чурбаке для колки дров, сидел молодой кучерявый мужик, курил цигарку. Заметив в окошке Усладу, он улыбнулся и спросил приветливо:

— Ну что, хозяйка, на торг-то идём?

Почему-то взгляд его показался княжне не слишком почтительным.

— Чуть позже, — ответила она вежливо, но сдержанно.

— Не нужно меня ждать, можешь возвращаться к своим делам.

Мужик глянул малость озадаченно, почесал в затылке, затем кивнул, загасил цигарку и ушёл куда-то. А Услада слезла с сундука и направилась в дом.

Толкнув дверь, она через высокий порог перешагнула в комнату, которую про себя нарекла поварней: сюда открывался зев большой хлебной печи, на поставцах вдоль стен теснилась простая посуда, а стол в углу под божницей украшал завёрнутый в рушник каравай.