В стране бескрылых

— Почти в точку, — весело заметил Венсель, отталкивая лодку от берега. — Но не вполне. Супружество, которое нельзя заверить в храме, будет всё равно считаться настоящим, если дать клятвы верности на пороге у этла, призвав его в свидетели. И поверь мне, это куда серьёзнее храмового обряда, на котором певчие горланят гимны, не понимая и половины собственных слов, свидетели озабочены лишь предстоящим пиром, а у жреца трещит с похмелья голова. Нашим же с тобой свидетелем будет сам Хранитель Грид. Клятвы, заверенные детьми силы, нельзя нарушить или растрогнуть, словно неудачную сделку.

— Но как о них узнают люди?

— Почувствуют. Ты увидишь сама, никто больше даже не подумает разлучить нас. Я действительно хочу быть с тобой, с этого мига и до самой смерти. Делить с тобой кров, хлеб и постель. Возвращаться домой, и знать, что ты меня ждёшь. Беречь тебя ото всех бед. Согласна ты стать моей? Если не уверена или боишься…

— Да, я согласна. Но…

— Ура, — воскликнул Венсель, не позволив Усладе договорить.

С этим возгласом он навалился на борт лодки, резко наклонив её на себя.

Первый миг, вынырнув на поверхность, Услада отчаянно завизжала и забила руками. И только потом сообразила, что во-первых, Венсель крепко держит её за талию, а во-вторых, глубина в этом месте от силы по пояс, так что утонуть ей в любом случае не грозило. Зато её визг привёл в смятение всё сообщество подземных улиток: вытянув в её сторону бесчисленные щупальца с глазами на концах, население пещеры дружно вспыхнуло серебристым лунным сиянием.

Первым делом Услада попыталась залепить Венселю пощёчину. Тот, смеясь, увернулся и принялся засыпать её со всех сторон потоками брызг.

— Ах ты!.. Да ты!.. — кричала Услада, в ответ щедро окатывая водой его. — Вот я тебе!..

Спасаясь, Венсель нырнул. Воцарилась тишина.

— Венсель? — позвала Услада.

Ответа не последовало. Мгновения шли, поверхность озера осталась пуста и спокойна. Свет улиток начал понемногу тускнеть. Вот тогда Услада испугалась.

— Венсель! — закричала она отчаянно. Почти сразу сзади раздался тихий всплеск, и тёплые руки ласково легли ей на талию.

— Да что же у тебя шутки такие дурацкие, — прошептала Услада обиженно, не зная, смеяться или плакать.

Конечно, она его простила. Вместе они выбрались на берег.