Запах ведьмы

И опять от нее пахло чем-то тревожно-сладким – я дурел от этого запаха, совершенно теряя себя, и мог только шагать на источник, расставив руки пошире, чтобы ухватить его наверняка.

Бац-бум-бах! Я получил по рукам и по лбу одновременно и отпрянул назад, приходя в сознание.

– Даже не думай сейчас об этом, кретин! – рявкнула на меня Николь.– Помоги лучше одеться нашему гопнику,– уже спокойнее продолжила она и показала на второй пакет с костюмом.

Так мы оказались с Гансом в лимузине, уже одетые, как подобает странствующим педрилам.

Николь по-прежнему немного сердилась на него, так что беспечно лежать пузом кверху на задних сиденьях она ему не позволила – из пустой вредности, как я понял, потому что арендованные для нас костюмы были из тех, что не мнутся, даже если ты неделю в них будешь трахать целый публичный дом.

– Мы сейчас немного по Москве покатаемся, я вам покажу, кто где тусуется, чтоб вы совсем детьми в кабаках не смотрелись,– крайне сухим, учительским тоном сообщила она, усаживаясь в одиночное кресло напротив столика.

На столике Николь разложила целую стопку буклетов, и, едва она устроилась, лимузин мягко тронулся с места, набирая ход.

– Что ты знаешь о гламуре? – строго спросила меня Николь.

И Ганс, явно почуяв то же, что и я, немедленно откликнулся:

– Садись, Михась, двойка тебе!

Я принял вызов.

– Гламур – это популярный московский культ, основанный на радикальной потребительской идеологии и обожествлении денег,– поразмыслив пару секунд, твердо отчеканил я.

И они оба в крайнем изумлении вытаращили на меня свои озадаченные глаза.

Николь растерянно поправила свои бриллианты на груди, потом пригладила волосы и только тогда сказала:

– Не умничай, солдат. Не в казарме.

Я развел руками и ухмыльнулся ей.

– Вообще-то, я младший сержант.

Николь отвернулась от меня, вперив ошалелые глаза в Ганса.

– Эй ты, фриц! Ты такой же умник? Тоже просто косил под дубину?

Ганс нервно почесал затылок и, неуверенно хмуря на меня белобрысые брови, ответил:

– Я в Саратове две улицы на одном авторитете держал! А клавы за мной табунами бегали. Так что мы без вашего гламура жили нормально… и еще проживем.