Запах ведьмы

Мужик кивком не ограничился – он протиснулся между охранником и блондинкой поближе ко мне, раскрыл ладонь правой руки, торопливо переложив в левую руку носовой платок, и робко произнес:

– ОАО «МаркСусал». Мне очень приятно. Очень. Очень-очень.

Он очень-очень грустно посмотрел на свою висящую в пространстве руку, так что мне ничего не осталось, кроме как пожать ее. В качестве бонуса и премиальной скидки я еще хлопнул его по плечу, и он благодарно улыбнулся мне.

Тут же сработала серия фотовспышек, толпа вокруг взревела, а потом стало слышно, как надрывается знакомый козлиный тенорок метрдотеля:

– Господа, у нас запрещено фотографировать гостей.

Но никто снимать не прекращал – напротив, все вдруг повытаскивали свои телефоны и прочие гаджеты, после чего фотовспышки слились в одну сплошную ослепительную иллюминацию.

Блондинка прижалась ко мне всем телом и, двигая упругой грудью, как рулевым колесом, направила меня к служебному выходу – как раз туда, откуда мы нырнули в этот вертеп.

– Мы сейчас едем в «Хошимин», там тоже сегодня карнавал. Поедемте с нами, друзья? – прощебетала она на ходу.

Ее спутник, подобострастно подхихикивая, тут же развил это предложение.

– У меня там, на заднем дворе, машина припаркована, вас никто из прессы не увидит. Ну, пожалуйста, присоединяйтесь, Михаил Дмитриевич! – загундосил он, предупредительно забегая передо мной, чтобы распахнуть служебную дверь.

Я обернулся посмотреть, как там поживает Ганс, но его не менее интенсивно подталкивал в нужном направлении охранник, так что все было в порядке.

Мы быстро прошли во двор, знакомо сияющий в вечернем полумраке зеркальными стенами, и остановились перед огромным черным лимузином с затонированными до бархатной черноты стеклами.

Рядом с машиной уже стоял шофер в расшитой золотом ливрее.

– Прошу вас, прошу вас вот сюда,– засуетился, снова забегая вперед, телепузик.

Я кивнул Гансу, указывая на машину, и увидел, как округлились его глаза.

– Ганс, мы поедем с этими людьми,– сказал я ему строго.

И тот осторожно пожал широкими плечами, глядя на меня совершенно несчастными, как у больного котенка, глазами.

Я посмотрел на охранника – он не скрывал ухмылки, но стоял ровно и молча, дожидаясь конца представления и заодно – конца смены. Похоже, у него и не такие истории случаются, не в первый раз.

Я ткнул в него пальцем.