Как приготовить дракона

Вряд ли фабрику успеем. А охоту можно, как думаешь?

— Можно, — кивнула я, думая о другом.

Бросив салфетку, я обогнула стойку и, выйдя из таверны и запрокинув голову, уставилась на вывеску. Я самолично освежила краску с месяц назад, и единорог, вставший на дыбы, был белым, как облачко. Звезду можно прикрепить под копытами. Или лучше под хвост? Не так поймут... В гриву? Уперев руки в бока, я придирчиво рассматривала единорога. Да, в гриву вроде неплохо.

Пусть герена Гарольда Шпифонтейна сослали всего на месяц, но можно попытаться сделать так, чтобы он полюбил Лоханки всей душой.

И тогда после окончания ссылки он останется здесь навсегда.

***

Карета тряслась по проселочной дороге, и Гарри проклинал каждую кочку. Сиденья были жесткие, экипаж — ноги не вытянешь, вдобавок через маленькое окошко впереди несло перегаром кучера.

Хотелось вырваться из этой трясущейся клетушки, расправить крылья и взлететь в хмурое серое небо, похожее на рыхлую комковатую кашу, вспороть мокрые облака, устремившись в лазурную высь.

Гарри повел плечами, унимая привычный зуд в лопатках, и уставился вдаль.

Глупо получилось. Петер, конечно, зарвался, подшучивая над ним на том пиру. Но, по-хорошему, Гарри должен был посмеяться вместе со всеми. Нет же, взыграла фамильная гордость или, скорее, спесь, и он потребовал удовлетворения, сделав только хуже. Теперь всем ясно, что в каждой шутке есть доля правды, и слова Петера стали повторять на каждом углу.

К счастью, Гарри к дуэли уже поостыл и поэтому не стал убивать нахала, лишь слегка задев плечо. И вот Петер будет хвастаться перед дамами свежей повязкой, а ему, Гарольду, придется целый месяц томиться в какой-то глуши с дурацким названием, которое вечно вылетало у него из головы.

— Скоро уже эти Корытца? — нетерпеливо спросил он у кучера.

— Лоханки-то? Скоро, вашисконность, — привычно ответил тот, как и час, и два назад. Однако потом добавил: — Вон уж виднеются.

Высунувшись из экипажа, Гарри и правда увидел высокую колокольню храма, а под ней — россыпь приземистых крыш, укрытых потемневшей соломой. Всего месяц — утешил он себя. Пролетит — не заметишь. Потом будет вспоминать об этом, как о приятном отдыхе. Свежий воздух, охота, селяночки…

Экипаж трясся по дороге, приближаясь к месту его ссылки, и уныние, которое Гарри настойчиво гнал от себя, охватывало его все сильнее.