Как приготовить дракона

— Я ж тебя люблю как родную дочь!

Я посмотрела на него с иронией, и он исправился:

— Ладно, Мэриан я люблю несравнимо больше, но ты мне тоже дорога. Никто так не готовит пироги с перепелами, и если тебе однажды перережут горло во сне, или еще чего похуже, то я буду очень горевать.

— Верю, — буркнула я.

— Он какую-то дуэль затеял, — пояснил городничий. — И даже не убил того, второго, а только ранил, но Владыка рассердился и сослал его к нам. Не преступник, а одно название.

Я задумчиво протерла стойку, хотя та и так блестела.

— Куда еще мне его селить? — продолжил наседать городничий.

— К себе, — предложила я. — Поближе к Мэриан. Вдруг и правда женится.

— Неприлично, — сурово отрезал он, а мы с реном Фейрехом многозначительно переглянулись.

Мэриан не обременяли строгие моральные принципы, и во всех Лоханках только ее папаша об этом не знал.

— И надолго к нам этот рен Гарольд как-его-там? — поинтересовалась я и, забрав пустую чашку у городничего, ополоснула ее под краном.

— Гарольд Шпифонтейн, — исправил городничий. — И не рен, а герен. На месяц всего.

Чашка выскользнула из моих рук и чудом не разбилась, грохнувшись в раковину.

— Он из исконных? — уточнила я, еще не веря своему счастью, а рен Фейрех насупился.

— А то! — подтвердил городничий с такой гордостью, будто это в нем текла древняя кровь. — Знаешь, кто он? Лучше сядь, или крепче держись за стойку.

— Не томите, — попросила я.

— Дракон, — с придыханием произнес он, выпучив глаза.

Расплывшись в улыбке, я перевела взгляд на рена Фейреха.

— Исконный вассал Владыки, — медленно сказала я. — В Лоханках. Теперь я могу получить звезду. Три звезды!

— Не спеши так, — проворчал рен Фейрех и повернулся к городничему. — На сколько его к вам, говоришь, сослали? На месяц? Золотой реестр едален обновляется через два. К этому моменту твой дракон уже улетит назад в столицу, милая Кэти.

Он сгреб оставшиеся крендельки и, закинув парочку в рот, пошел к выходу.

— А если он останется здесь? — выкрикнула я ему в спину.

— В Лоханках? — фыркнул рен Фейрех, обернувшись у двери. — Тогда он точно с прибабахом.

Дверь за ним захлопнулась, а я повернулась к городничему.

— Всего месяц, — вздохнул тот. — Не мог натворить чего посерьезнее? Или уж прикончить того несчастного, да простят меня боги.