Как приготовить дракона

— Кто ж спорит, — пожала круглыми плечами Мила, просеивая муку. — Хорошая. Я ж тебе добра желаю, Кэти. Такие как он не женятся на таких как ты. А вот поваляться любят.

— Не собираюсь я ни с кем валяться, — отрезала я. — Мясо замариновала?

— Ага, — кивнула Мила. — Все сделала. Хотя, знаешь, может, оно и неплохо бы тебе ребеночка, раз уж в девках засиделась. Лучше бы за кузнеца шла, конечно. Хороший ведь парень. Ручищи, плечища, кудри русые, молодой. Хотя некоторым нравятся мужчины постарше…

Она бросила на меня острый взгляд, и я вздохнула.

Уж сколько раз говорила, что с Виктором у нас не может быть никаких отношений — а без толку. Если б он на ней женился… Да что-то не складывается.

— Кузнец-то пока ждет, — продолжила она, — но тоже, знаешь, не железный. Другая пошустрее вмиг уведет.

— Совет да любовь, — пожелала я от души. — Все, Мила, хватит. Я ценю твою заботу, но обсуждать это не хочу.

— Ага, — согласилась она и тут же вновь завела старую песню: — Ты же знаешь, мы с твоей матерью подругами были.

Ты мне как родная. Переживаю я. Дракон этот видный, смазливый, у него таких как ты, небось, пяток в каждой деревне... Может, не зря говорят, что дочери за матерью судьбу повторяют…

Я закатила глаза и пошла прочь из кухни. Мила была отличной поварихой, и что мне в ней нравилось — в точности выполняла указания, не экспериментируя с рецептами. Но в ее добрые намерения я не верила ни на грош. Не желают добра вот так — словно грязной водой окатывая. Если б не ее шашни с Виктором, уже бы уволила, но не хочется его обижать.

Надев фартук, я вернулась на кухню и взялась за жаркое.

Да, моя мать родила меня без брака, но мы были счастливы. Пусть она не хотела рассказывать о моем отце, пусть не было в ее жизни семейного счастья, никогда я не слышала от нее ни упреков, ни сожалений, что все сложилось именно так.

***

Конечно, он и не ждал, что получится сразу, но все же легкое разочарование грызло. Было бы так красиво — расправить крылья и взлететь перед Кэти, увидеть восторг на ее личике и в зеленых глазах.

Но, очевидно, прыжок в воду — это не то, что способно пробудить его дракона. Если эту скотину вообще что-то способно пробудить.

Гарри перевернулся на спину, поставил сапог Кэти себе на грудь, и медленно поплыл через омут, перебирая ногами. Верхние слои воды прогрелись солнцем, но из глубины тянуло холодом и еще чем-то таким, от чего лопатки так и зудели.

В утопившегося от тоски дракона Гарри не верил. Драконы — воплощение силы тела и духа.