Фея (не) против любви

Звук прибоя, песок под ногами, соленый ветер и отсутствие воды в легких заставили меня робко приоткрыть сначала один глаз, а затем и второй. Я стояла прямо посреди пляжа, украшенного ленточками, ракушками, горящими факелами, разгоняющими надвигающиеся сумерки. Вокруг меня сновали гости из числа тех, кто не мог обойтись без суши. Но прямиком отсюда застолье переходило в подводный мир, в буквальном смысле этой фразы. Длинный стол, заставленный всевозможными яствами, начинался здесь, на берегу, тянулся по кромке моря и тонул на линии горизонта.

Я, конечно, была наслышана о баснословном богатстве царя Тритона, но даже представить себе не могла подобных масштабов.

Я выбрала себе место поближе к воде, завороженная светящимися на любой манер медузами в воде. Вероятно, они заменяли факелы морским обитателям. Поглощенная созерцанием чудес подводного мира, я не сразу заметила знакомое лицо по соседству.

– Здравствуй, Капель.

– Здравствуй, – я радостно улыбнулась лешему, даже не веря собственным глазам, что я его вижу на свадьбе русалки.

Неужели у Мурены действительно так мало друзей? – Как ты?

Каземир сначала кивнул, а потом запоздало ответил:

– Все нормально.

Между нами повисло неловкое молчание. А что мне у него спрашивать? Эй, Казь, расскажи мне, как на тебя подействовало антиприворотное зелье?

К счастью для меня, леший даже отвернулся в другую сторону. Очень скоро я поняла почему. Вдали показались Мурена и Тритон, сидящие прямо на пенистом гребне волны и принимали поздравления от гостей.

Молодые должны были уважить всех присутствующих, прежде чем спуститься на морское дно, где было их почетное место.

– Я бы так не смогла, – засмотревшись на молодую, сияющую от радости, Мурену и Тритона больше похожего на старика, ляпнула я вслух.

– Не смогла бы выйти замуж за старика? – хорошо, что меня услышал только леший.

– Нет, хотя и это тоже. Просто это же, ну не настоящее все, – доверительно прошептала я лешему, как никак, а он тоже в курсе произошедшего.

– Не смогла бы всю жизнь изнывать от незнания, где настоящие чувства, а где приворот.

Я не ожидала от Каземира ни поддержки, ни спора. Но он тихонько засмеялся, чем окончательно выбил меня из колеи.

– Мурена – отвратительный зельевар, – отсмеявшись, произнес Казь. – Но есть у нее своя неповторимая магия.

– Какая? – непонимающе спросила я.

– Пожалуй, это непоколебимая вера в себя. Если она верит во что-то, то все непременно так и случается.