Фея (не) против любви

Но, признаться, я была очень удивлена, когда русалка намекнула мне, ни разу не тонко, что я должна явиться одна.

– Ладно, – задумчиво протянула я, даже растерявшись на какое-то мгновение.

– Без обид, Капель, – попыталась разрядить обстановку Мурена. – Понимаешь, он в последнее время немного того… Ведет внешнюю политику очень экстравагантным способом!

Мурка даже просияла от радости, что ей удалось так ловко вывернуться из неловкой ситуации. Но меня было не обмануть таким высокопарным слогом. Я прекрасно поняла, что имела в виду невеста морского царя: мой жених – дурак.

– Спасибо за приглашение, Мурена. Я постараюсь придти, – русалка согласно кивнула, принимая на веру, что у невесты эльфийскоо принца могут найтись и неотложные дела.

– Ой, чуть не забыла, – едва отплыв, Мурка снова повернулась ко мне. – Я же сделала антидот.

– Что?

– Ну, антиприворот.

Вложив мне в ладонь пузатый флакончик с фиолетовым антиприворотом, Мурена нырнула и исчезла совсем. Я крутила в пальцах пузырек и не понимала, зачем вообще взяла его у русалки. Очень сильно я сомневалась, что Ратмир сейчас сидит один одинешенек у себя дома в Черной топи и льет слезы по мне. Может, зелье русалки и правда рабочее, как она говорит, вот только пробудить в хмыре что-то большее, чем мимолетный поцелуй, оно не смогло.

За нахлынувшие вновь воспоминания об этом несносном мужчине я разозлилась и замахнулась рукой с зажатым зельем. И… и не смогла его выкинуть. Пусть останется, и зелье, и воспоминания. Сухие поцелуи в щеку и лобзания ладошек не могли составить конкуренцию Ратмиру. А если на какой-то миг представить, что русалочий приворот тут ни при чем, то они становились еще слаще. Интересно, как бы сложилась моя жизнь, если бы я не решилась полететь в Альмиру?

Впервые, стиснув холодные бока стеклянного пузырька, я честно призналась себе, что я очень рада, что в день моей помолвки с принцем Тереном во всем эльфийском королевстве кончились холсты и краски.

***

Впервые мне довелось побывать на морской свадьбе, и она просто поражала размахом и великолепием. Я невероятно трусила оказаться где-то на дне морском, ступая в призывную пентаграмму, и даже зажмурила глаза от страха.