Буран

Не сиди тут, не гляди на меня, я бессилен помочь.

Хаюм стиснул зубы до хруста, а вместе с ними и кулаки.

В глазах его дрожали слезы, сам парень раскачивался взад и вперед словно безумный. Сглатывал тугие комки в горле, шмыгал носом – свербило.

- Чужаки принесли хворь – продолжая монотонно работать иглой, вновь заговорил Йоко – Говорил я вам – не берите у них ничего. Так мой отец велел мне, так мой дед велел моему отцу по велению прадеда. Ослушались же, только вы…

К душевной боли Хаюма добавилась злость. Оттолкнувшись от шкур, он вскочил на ноги.

- Зачем?! Зачем ты теперь мне говоришь это?! – прикрикнул он в ярости – Хочешь сделать ещё больнее?

- Я говорил тебе и «до» - спокойно отозвался старец – И тебе, и Тенеке говорил. Бойтесь больших лодок, так говорил я вам… Они всегда приносят беду, так я сказал.

Хаюм зажмурился, что было сил.

Сжался в комок изнутри, сдерживая очередной порыв бессильной ярости и рыданий…

***

Чем выше сани ползли в гору, тем более мягким становился снег. Как два упрямых ослика олени тянули упряжку вверх, размеренно кивая ветвистыми рогами.

Откинув капюшон с головы, Хаюм толкал сани сзади. Угол подъема был крутым и парню пришлось встать на колени, чтобы дать оленям нужную помощь.

Шаг за шагом, он двигался к вершине, туда, где уже был собран хворост для костра.

Сбиваемые встречным ветром снежинки то и дело наметали сугроб на меха в санях. Когда такая белая шапка вырастала слишком большой, Хаюм останавливался и заботливо стряхивал снег.

Приподнимал край меха, и смотрел на безжизненное, застывшее среди белого холода лицо Тенеке.

Затем продолжал путь наверх.

Алинак жил на Луне. Алинак притягивал к себе воды всей земли мановением рук. Омывал в них свои ноги и отталкивал обратно. Вода обиделась на Алинака и однажды, когда он призвал её, опутала его ноги и утянула вниз, на землю.

Алинак пробил собой небо, и упал в Великую воду.

Он ударился лицом о дно, но собрался с силами и поднялся.

Куда ушел Алинак, не знает никто. Но несколько его клыков остались людям на память о большом шторме. Зубы Алинака и по сей день торчат из дна.

Наш народ был большим. Нашим народом правили мудрые вожди. Было их всего семеро, прежде чем многие из нас ушли к югу, спасаясь от Мертвого холода. Те, что остались не выбрали себе вождя.

Но семеро прежних вождей покоятся в клыках Алинака.