Дочь Палача

Однако всецело отдавал себе отчет, что возвращаться в Химерию необходимо как можно быстрее. Вся эта заварушка на коронации была не к добру.

— Хватило же совести обвинить в покушении нас! – раздражённо щерился мужчина. Лошадь, почувствовав резкое недовольство своего хозяина, фыркнула и чуть ускорила шаг.

За последние полгода Арагон целиком и полностью увяз в склоках и интригах. Он увидел это довольно отчётливо на коронации. Кроме всего прочего, его шпионы донесли, что один из лордов желает отстранить молодого короля от власти, либо сделать его послушной марионеткой в своих руках.

Флориан слишком молод и глуп. Пожалуй, единственный, кто в самом деле чего-то стоил и кто бы мог встать на защиту государства – это Эйнар. Война сделала его чрезвычайно жёстким, беспринципным человеком.

— Арагон сейчас очень ослаб в политике и экономике, – продолжал свои рассуждения химериейц. – Не удивлюсь, что мои государственные советники станут науськивать о развязывании войны. Будто одной им было мало!

— Ваше Императорское Высочество, – прокричал стражник, ехавший не так далеко.

– Всадник!

Мужчина обернулся и прищурился. В самом деле, в трёх милях от конного отряда во всю прыть скакал одинокий наездник. Химериец даже с такого расстояния понял, кто это.

— А он запоздал, – отозвался император.

Уильям Блэр уже был поблизости, когда правитель отдал приказ пропустить его.

— Я надеялся встретиться с тобой ещё в столице, – недовольно пробурчал Артур Ферия.

— Были дела в Хайзене, – тяжело дыша, ответил мужчина.

– Камень всё ещё в Тириме?

— Разумеется...

— Нужно уничтожить его, – голос Уильяма дрогнул, он с силой сжал поводья, пустив лошадь в шаг. Император последовал его примеру, и теперь двое мужчин ехали поодаль от остального отряда.

— Уверен? После этого ты ведь не сможешь вернуть силы себе.

— Другого выхода нет. Да и не нужны мне они. Как видишь, сам неплохо справляюсь.

— Палачом? – усмехнулся химериец. – Достойную же ты выбрал работу. Рубить головы…

— Это единственное, на что я способен, – отрезал Блэр.

– Сам посуди, что может ещё делать обессиленный маг. А после войны, которую затеял Маркус... Неужели она так была необходима?

Император насупился, обдумывая ответ. Война с Арагоном пять лет назад совершенно не входила в его планы. Наоборот, он хотел заключить династический брак его дочери и Флориана. Но всего одна лишь ошибка и темпераментный характер его младшего брата всколыхнули волну, за которой последовала мобилизация химерийской армии.