Мой любимый негодяй

Его рука, обхватившая подсвечник, медленно заскользила вверх-вниз по полированному дереву – насколько Люси могла сообразить, жест непристойный и в то же время жутко завораживающий. Отблески пламени играли на обнаженной груди Тристана и на его красивых пальцах, без сомнения, познавших все самые бесстыдные ласки на свете.

От такой наглости у Люси перехватило дыхание.

– Я жду, – прошептала она. – Назови свою цену.

Сверкнули волчьи зубы:

– Ты умная женщина. Отгадай.

– Ты плотоядно пялишься на меня и при этом поглаживаешь фаллический объект.

– Хм-м. Допустим.

– Грубое, похотливое животное!

– Ты обо мне или о себе?

Люси молча жгла его яростным взглядом.

Тристан оставил подсвечник в покое.

– Дорогая, я распознаю вожделение с двадцати шагов, а ты, вопреки случившемуся ранее приступу целомудрия, буквально кипишь от желания. Я узнаю его по блеску глаз и по очаровательному румянцу на твоих щечках. Если бы я дотронулся пальцами до твоей шеи, то ощутил бы сердцебиение, неестественно частое и сильное.

Ноги Люси внезапно подкосились, не в силах удерживать ставшее слишком тяжелым тело. Пылающие щеки, участившийся пульс… Все верно.

– Ты смешон, – проговорила она сиплым голосом.

– И тем не менее никто из нас не шутит. Одна ночь. Одна ночь в постели с тобой за один процент акций компании. И плюс к тому письменное обязательство продолжать издание моих книг. Такова цена.

Люси дышала часто; голова кружилась.

– Значит, ты лгал, заявляя, что никогда не форсируешь свое внимание к женщинам.

Тристан приподнял брови:

– Я не форсирую. Сомневаюсь, что кто-либо другой в моем положении рассматривал бы возможность сделать предложение подобного рода, учитывая потенциальный крах бизнеса. Отклони предложение – и все по полному праву останется на своих местах. Прими его – и «Лондонский печатный двор» будет твоим. – Его взгляд скользнул мимо Люси и уперся в кровать. – Можем приступить немедленно.

Кровать рядом, стоит лишь сделать шаг-другой вправо. И тон, каким произнесены эти слова, при всей ироничности звучит вполне по-деловому. Люси сжала кулаки; на короткий миг она почти ощутила мягкость стеганого покрывала под своими ладонями, увидела, как над ней вздымаются обнаженные шея и плечи.