Мечта для мага

Была ли тому причиной несостоявшаяся помолвка или то, что Марая сидела взаперти, ожидая разбирательства по поводу покушений - Зуртамский ещё был слишком слаб, чтобы участвовать в подобных делах. А он был главным пострадавшим.

Вот и я тоже ждала. Меня это разбирательство тоже касалось. А пока посещала занятия и игнорировала любопытные взгляды.

Сначала мне казалось, что все толпой кинутся ко мне с криком: «Да это же Ларчи!», и я вздрагивала от каждого резкого звука. Потом поняла, что никто не понял подмены.

Парни просто не замечали, что у меня с Ларчи довольно много сходства. Их больше удивляло и приводило в смущение, что я умею закручивать гайки и немного разбираюсь в химии, они ходили смотреть, как я вожусь в мастерской и как невероятную диковинку рассматривали мои чертежи.

Самое удивительное было то, что присутствие Степана никого не навело на размышления. А он по-прежнему был рядом и молча помогал.

Да какой там Хозяй, он тут привычен, как стены, а вот девица у верстака - это да!.

.

И я посмеиваясь про себя, радовалась: смешно, забавно, а, главное, никаких томительных поцелуев, никакого жжения на ладонях и ступнях, никакой тяги к чужому мужскому телу.

Целых два дня я была довольна - прекрасные дни и замечательные ночи. А на третью стало ещё лучше - мне опять приснился мужчина.

Он появился у моей кровати бесшумно, будто соткался из мрака, сделал единственный шаг, что разделял нас - шаг к постели. А я... я, преодолевая сонное онемение, с трудом протянула к нему руку и почти беззвучно произнесла:

- Иди ко мне! Обними меня!

Он тихо опустился рядом, прямо на пол, и нежно прикоснулся губами к моей ладони.

К самой серединке расслабленной, нераскрытой до конца ладони. И тёплая волна огладила всю руку до плеча.

Потом едва ощутимо коснулся запястья - я почувствовала тепло его дыхания на коже, и волоски по всему телу встали дыбом. И вот щекотка его дыхания уже в сгибе локтя, а там, совсем рядом - грудь.

И она тоже отреагировала — заныла, будто потяжелела вмиг от ощущения его тепла. Спина изогнулась, подставляя то, что жадно ожидало ласки.

- Ещё, - прошептала, намекая на эту близость, на эту жажду.

- Ты просишь слишком тихо, девочка моя!

И так сладко стало во рту от знакомых слов и предвкушения, и так сухо на губах от горячей жажды поцелуев, что я тихо застонала:

- Ещё! Поцелуй меня!

Громко всё равно не получалось, губы шевелились едва-едва.