Мечта для мага

Мужчина, чьё лицо я опять не могла рассмотреть, оставался стойким и сдержанным, и ничего большего, чем лёгкий поцелуй в губы мне в эту ночь не перепало.

Хотелось ругаться, стонать, умолять о большем.

Но голоса не было.

И я молча страдала оттого, что всё мне было мало.

Недостаточно.

Голодно.

Молчала, выгибаясь, подаваясь навстречу этим мучительным и сладким поцелуям, этим ласковым рукам, слабо цепляясь за его мощную горячую шею в попытке притянуть его к себе, шепча что-то несдержанно сумасшедшее и умоляющее.

Без результата...

Проснулась вроде и взъерошенная, раздёрганная и злая. То ли голодная, то ли... Ну да. Голодная. Не тем голодом, при котором бежишь в столовую. А тем, другим, что оставался после таких вот снов. Но и довольная, счастливая - он снова пришёл! Он вернулся!

А о том, что это стоеросовый дубинушка Зуртамский, я вспомнила, только когда умылась и окончательно проснулась.

Вот тогда я не только проснулась окончательно, я наконец поняла, что, кажется, схожу с ума.

Это было тяжёлым ударом. Это что же? Я его ждала? Я по нему скучала? Грустила без него?!

Да, утро было тяжёлым. Самым тяжёлым оказалось понимание того, что голова моя не хочет этих снов, отвергает саму мысль о бросающих в жар картинах. А сны меня не спрашивают и снятся, а я их жду, и радуюсь, и предвкушаю.

Ещё тяжелее было понимать, чьих именно я жажду поцелуев. И ладно бы только поцелуев... Старосты Зуртамского! Заносчивого аристократа, надменного сноба и зазнайки! Женоненавистника, самого неприятного студента нашей Академии.

Во сне я становилась другой: какой-то бесстыдной, жадной и голодной кошкой, что по весне трётся обо всех мужчин. И неважно, что мужчина не своего круга, круга котов. Пантеры, тигры и львы и, кажется, даже ещё кто-то покрупнее тоже подойдёт. Слоны? Драконы?

Размышляя об этом, я завтракала, занималась в лаборатории, а потом и сидя на лекциях.

Но ещё тяжелее стало, когда я увидела его через несколько дней, днём. В доме Делегардовых.

***

Повод к встрече был неприятным - суд над Мараей.