Мечта для мага

Понимание того, что во сне я была готова на всё с чужим мужчиной, жгло калёным железом. А Зуртамский - чужой, и не потому, что мы почти незнакомы, хотя и это тоже, а потому, что он занят. И это не слова самоуверенной Мараи, а его собственные.

Моё сердце занято другой - вот что он сказал. И родовой перстень, который появился совсем недавно на его руке, как раз на вакациях.

Да, точно, я впервые увидела его в том сне, когда отдыхала дома. И ещё подумала - почему раньше не обратила на него внимание? Горько усмехнулась и закрылась воротом дохи от снега и ветра, прошла в калитку и оперлась спиной на столбик ограды.

Староста на каникулах обручился. С той, которая занимает его сердце.

А он... Он теперь занимает мои сны.

Сердцу было тесно в груди, казалось даже, что оно мнётся о рёбра, а это больно. Эти ночи были моей отрадой, моей радостью, утешеньем - такая нежность, такое тепло шло от этого мужчины. И я верила, заставила себя поверить, что это Вольдемар.

Что теперь будет? Как жить с этим?!

Слёзы катились из глаз и застывали тонкими ледяными дорожками на щеках.

Надо вычеркнуть Зуртамского из своей жизни. И из мыслей вычеркнуть, и из снов!

Я сильная, я справлюсь.

И я развернулась и пошла к отцу. Он ждал меня в наёмном крытом экипаже у ворот Академии - мы сняли в Делегардове две комнаты с общей гостиной, и гранд-мэтр не стал возражать. То ли занят был другим, то ли в самом деле это теперь было можно.

***

И ведь получилось!

Целых два дня никаких снов, никаких мужчин с перстнями на длинных пальцах. Да и без перстней тоже. Я просыпалась бодрая, спокойная, собиралась, вместе со Степаном ехала в Академию, слушала лекции или занималась в лаборатории. Всё было, как прежде, кроме, пожалуй, одного - взглядов студентов.

В первый учебный день гранд-мэтр сделал объявление, что теперь в Академии будет учиться девица Лиззи, первая ласточка, которая принесла новую весть - талантливые девушки тоже могут учиться техномагии.

Не знаю, как другие, а я заметила, что воодушевления, как при первом моём представлении, когда я была парнем, наш мэтр не выказывал. И улыбался кисловато, и речь молвил не зажигательно.