Мой кровный враг

Он не изменился в лице, только замер на миг, а потом медленно произнес:

— Вот как… Не узнал.

— Я тоже не узнала.

Он надолго замолчал, глядя мне в глаза. Не знаю, чего уж там он хотел увидеть, я-то в его глазах вовсе ничего рассмотреть не могла. Синие, точно ключ, в котором отражается небо. И такие же ледяные.

— Что ты будешь делать, если я тебя отпущу? — спросил он, наконец.

Я пожала плечами. Как будто он в самом деле над этим раздумывал. Как будто у меня много вариантов.

— Вернусь и постараюсь доделать то, что не получилось в первый раз.

— Интересный у тебя способ просить о помиловании, — усмехнулся он.

— А я и не прошу о помиловании, — ответила я ему в тон.

Первое, чему учат магов — любое деяние имеет последствия. Как брошенный в воду камень, от которого долго расходятся круги. Так что какой теперь смысл умолять? Все равно он сделает со мной все, что захочет. Только по-другому я поступить не могла, потому что бездействие — тоже выбор. Свой я сделала. Пришло время платить по счетам.

Только бы хватило сил сохранить достоинство до конца, каким бы он ни был. Все-таки я леди из семьи Эйдо. А мы никогда не склонялись перед врагом.

Магистр кивнул — явно не моим словам, а каким-то своим мыслям.

— Беркли, верните леди Розе вещи, которые при ней были, снимите кандалы, и пусть идет куда хочет.

Резко поднялся и двинулся к двери так стремительно, словно за ним собаки гнались. Остановился в проеме на миг, оглянулся.

— И, надеюсь, сейчас вы не забудете ее накормить и дать вдоволь воды?

Исчез за дверью, не прощаясь.

Судя по выражениям лиц остальных, ошарашены они были не меньше меня. Но даже если и собирались возразить, догонять магистра не стали.

— Я велю солдатам принести поесть, — сказал второй из оставшихся, который так и не представился. — И пошлю за кузнецом.

Я не ответила. Снова закрылась дверь, оставив меня в полной темноте.

Я опять свернулась клубочком на полу. Выпустят меня, как же. Только дурак отпустит безнаказанным кровника и своего несостоявшегося убийцу.

Дураки не становятся магистрами ордена. Дураки не собирают армию из ничего. Так что Ричард Мортейн кто угодно, но не дурак, и меня просто так не выпустит. А те слова — просто слова, разве можно верить словам того, кто уже презрел все законы чести? Пытка надеждой — вот как это называется. И потому надеяться я не стану. А что трясет так, словно внутренности превратились в холодное желе — это пройдет… Зря я взяла у магистра воду.