Вместо смерти

- Я буду ждать, – произнёс он, заворожено глядя в жестокие до жути, бесчеловечные, и всё же такие любимые узкие, антрацитово-чёрные глаза, отливающие кровавым карбункулом – непостижимые глаза невероятного, волшебного зверя.

Бреальдьеге хотел поцеловать её, но Грёза отстранилась.

- Я тебя очень люблю, – просто сказал он тогда.

- Ты заставляешь меня забывать Альстеда, – задумчиво произнесла она. – Меня это до такой степени удивляет, и – злит! Как тебе это удаётся? Ты, наверное, колдун… Хотя, правда – Альстеда давно уже нет.

Её слова опять вынудили князя измениться в лице – безошибочно и предельно ясно Грёза вдруг уловила его отчаянную мысль: Бреальдьеге было известно слишком много, важного, секретного, и судьбоносного про Альстеда и его двойника, но это была не его тайна, он поклялся её хранить, несмотря ни на что, и рассказать ничего из того, поэтому, никак не мог, не имел права.

В его взоре сверкнула несгибаемая воля – твердокаменный характер князя Грёза успела узнать прекрасно – её последней просьбе суждено было остаться без ответа: она поняла сразу, и без слов, что в любом случае ничего от него не добьётся, ни сейчас, и – никогда…

Их расставание было неизбежным.

Грёза ещё раз взглянула в глаза Бреальдьеге, усталые, полные бесконечной печали, и всё же, казавшиеся ей такими прекрасными, словно навсегда стараясь запомнить дорогие черты до мельчайших подробностей, потом – обернулась в зверя, выпрыгнула в окно, перемахнула через замковые стены, и – стремительно помчалась навстречу деревьям.

…Князь Бреальдьеге стоял возле распахнутого окна, и смотрел ей вслед, а разгорающаяся утренняя заря поливала его ослепительным ало-золотым светом, ясным светом, побеждающим тьму, как будто заставляя решиться на что-то невозможное, окончательное, и бесповоротное…

Глава 27. Выбор

- Ты совсем меня забыла, – горестно пожаловался Альстед.

Грёза не ответила – в последнее время она не могла думать ни о чём другом, кроме как о недавнем расставании с князем Бреальдьеге.

Носферату проницательно смотрел на неё, ясные черты его сверхъестественно прекрасного лица омрачились:

- Ты без ума от князя Эли! – с упрёком воскликнул он. – У тебя на лбу написано!

- Да нет, перестань… – пробормотала Грёза. – Нам не быть вместе.