Вместо смерти

Существует некая тайна, которую вы никак не хотите открыть… которая словно стоит между нами, и так нам мешает! Почему вы мне не доверяете?

Появились духи любопытства, прилепили носики к стеклу.

Досадливо махнув на них рукой, Грёза продолжала:

- Я хочу её знать! Не заставляйте меня выяснять всё самой, на свой страх и риск! – непреклонно закончила Грёза, хотя, глядя на Бреальдьеге, ей хотелось плакать.

Князь поднялся с кресла, понимая, что вот, настал тот час, которого он ждал, так не хотел и боялся, когда объясниться всё же придётся – ведь по сути дела Грёза предъявляла ему ультиматум – неожиданно, бесповоротно… и, тем не менее, он не собирался так просто сдаваться!

- Вы меня шантажируете, – с горьким упрёком произнёс он.

- Да неужели? – зло прорвала его Грёза – её прекрасное тело вдруг поросло смоляной шерстью, ангельское личико исказили звериные черты. Ослепительная красавица оборачивалась монстром.

Это было страшно:

С невыразимой печалью Бреальдьеге вдруг понял, что выбора у него нет, и в любом случае ему суждено потерять Грёзу.

Его надежды и мечты рушились, их отношения были изначально обречены, потому что это самодостаточное, независимое, непредсказуемое существо – рано или поздно, уйдёт всё равно, навсегда, и удержать её он не сможет…

Грёза посмотрела через плечо – за её спиной грозно, могущественно и величественно шумел лес, похожий на огромного тёмного зверя с волнующейся гривой. Казалось, он властно звал оборотня в свои объятия.

С катастрофической безысходностью Бреальдьеге осознал, что их расставание абсолютно предопределено и фатально неизбежно, и прекрасный носферату тут ни при чём, и его, князя, глупая ревность – необоснованна и бесцельна, ведь в Грёзе было так мало человеческого:

Любя Альстеда, и восхищаясь Бреальдьеге, она выбирала… – свободу.

- Все звери уходят в лес, – невесело подтвердили Грёза, без особого труда угадывая ход мыслей князя.

Однако, тайна, касающаяся Альстеда, сложная и непонятная тайна, по-прежнему была скрыта в глубинах его души, словно за семью замками, оттого ещё более разжигая страстное желание непременно узнать её.

- Неужели вы прощаетесь со мной? – воскликнул Бреальдьеге, не в силах поверить в очевидное. – Опять? Навсегда?

- Да, мы расстаёмся, – холодно прозвучало в ответ. – Но, будь спокоен, я всё равно вернусь к тебе. Когда-нибудь… когда устану скитаться по тёмным дорогам!

И это было лучшим, что слышал Бреальдьге за всю свою жизнь.