Так становятся звёздами

– Я принимаю вызов, ты! Жалкий, самоуверенный ублюдок! Надутый индюк!

– На чём пожелаете сразиться? – угодливо поинтересовался господин насмешник.

– На мечах, разумеется! – заявил Фейрас.

– Ну, разумеется, – с презрением протянул Сезар. – Время и место?

– Сегодня вечером, на закате. У таверны Роз.

– Буду с нетерпением ждать встречи, – отвесил поклон Сезар, делая шаг назад с таким расчётом, чтобы соперник мог удалиться.

Что тот и сделал.

В принципе, ничего другого в данной ситуации графу и не оставалось.

Гаитэ с отчаянием посмотрела вслед широкой, коренастой фигуре старого друга. Как только дверь за ним затворилась, она, подобрав юбки, шагнула к лестнице, но Сезар заступил дорогу:

– Прошу вас, не уходите! Давайте воспользуемся утренними часами прохлады и прогуляемся в саду?

Гаитэ попыталась обойти его, но, положив руку на перила, Сезар не позволил ей этого сделать, упрямо продолжая стоять на пути.

Длинный алый кафтан, перехваченный широким поясом, оставлял сухопарую грудь обнажённой почти до пояса.

– Прошу вас, – повторил он с мягкой настойчивостью.

– К чему прогулки? – тряхнула головой Гаитэ, словно отгоняя наваждение. – Свои угрозы вы можете изложить мне прямо здесь, не сходя с места.

– Угрозы? – улыбка у него была мальчишеская, открытая, полная огня и лукавства. – Вам? Никогда! У меня вообще нет привычки угрожать женщинам.

– Ну да. Моя мать тому свидетель.

– К черту вашу мать! – тихо рыкнул Сезар в досаде. – Она слишком часто встаёт между нами!

– Проблема. Которую вы решили. В отличие от вашего брата, которого так просто не подвинешь. А теперь – дайте пройти!

– Невозможно. Как только вы это сделаете, я не увижу вас до самого вечера.

– Вы хоть понимаете, до какой степени ужасно себя ведёте?!

– Конечно. Но, признайте, вам нравится то, как я это делаю? Моё ужасное поведение исполнено очарования, свойственного падших ангелам.

– Я понимаю, что мои чувства не должны вас волновать…

– Но они меня волнуют!

Он навис над ней, сцепив руки за спиной, словно подавляя искушение немедленно схватить Гаитэ в объятия.

Красное сукно бархатного кафтана, блестящая кожа, горящий взгляд – всё отпечатывалось в памяти, заставляя задыхаться. Отчего? Гаитэ сама не понимала. Вернее, не хотела понимать.