Так становятся звёздами

Ведь известно, что наш красавец-маршал больше всего на свете ценит войну.

– Не настолько сильно, как тебе бы того хотелось, брат, – отозвался Сезар. – В любом случае прежде, чем посвятить себя новой битве, я хотел преподнести твоей жене подарок. В знак старой дружбы.

Гаитэ с опаской покосилась на Торна, понимая, что поведение Сезара можно трактовать двояко и это едва ли сочтут приемлемым.

Но муж продолжал улыбаться:

– Что ж? Твоё право, Сезар! Неси свои дары.

– Я не знал, какие камни вы предпочитаете, сестра.

В руках Сезара словно развернулась окровавленная змея с золотой чешуёй – пояс, украшенный рубинами.

– Алый, как известно, цвет нашего дома. И хотя лазурные оттенки дома Рэйвов несомненно более вам к лицу, Гаитэ, всё же смею надеяться, что подарок придётся вам по вкусу.

Сезар протянул пояс на вытянутых руках, видимо, намереваясь перевить им тонкий стан Гаитэ, но Торн, поднявшись с места, подхватив переливающуюся на солнце яркую броскую вещь и поспешил надеть его на свою жену сам.

Торн улыбался, но Гаитэ видела, что он в бешенстве. И она нисколько не сомневалась в том, что Сезар специально провоцировал брата, наслаждаясь положением, вниманием и безнаказанностью.

– Извините возмутительное поведение моего брата, – прошипел Торн ей на ухо. – Сейчас я ничего не могу с этим поделать, но за своё неслыханное нахальство он ответит.

Сказано это было достаточно громко, чтобы Сезар смог услышать.

– О! И это ещё не всё! В своё время я и моя будущая золовка поспорили, и твоя жена потерпела поражение.

– О чём это вы? – недоумённо взглянула Гаитэ на Сезара, как на сумасшедшего.

– Вы должны мне танец, сударыня. И я прошу вас оплатить старый долг.

– Танец?..

Как на зло, в памяти всплыло пари, состоявшееся, казалось, в другой жизни.

– Сезар, чтоб тебя!.. – прорычал Торн. – Что ты творишь?!

– Не злись, брат. У меня осталось всего несколько дней. Этот перл будет принадлежать тебе всю жизнь, так стоит ли жадничать из-за одного танца?

И прежде, чем Торн успел помешать, Сезар сжал пальцы на ладони Гаитэ и увлёк её за собой.

Гаитэ видела, как Алонсон удерживая Торна за руку, что-то говорит ему, хмурясь. Наверное, увещевает? Вот только вряд ли это поможет.

– Что вы себе позволяете? Вы не имели право так поступать, – сказала Гаитэ.