Так становятся звёздами

– Так зачем же вы тогда пошли со мной?

– Потому что я действительно проспорила.

– Для вас так важны долги в азартных играх? – продолжал подзуживать Сезар.

– Рэйвы всегда платят свои долги.

По взмаху руки Сезара плавная, ленивая музыка сменилась чётким ритмом. Застучали кастаньеты.

Гаитэ едва ли хорошо умела танцевать жаркие южные танцы. Она была дочерью ледяных ветров, скорее остужающих чувства, чем раздувающих их. И всё же что-то кружило голову, заставляя бросать вызов всему, что их окружало: Сезару, его родне, матери, придворным и черни – самой судьбе!

Встав лицом к лицу, Сезар и Гаитэ соединили ладони.

Сезар всегда брал на себя ведущую роль, Гаитэ отлично умела подчиняться. Правда лишь до тех пор, пока сама этого хотела.

Резкие хлопки и повороты, страстный жёсткий взгляд, который Сезар даже не брал на себя труд скрывать, его стальные руки, смыкающиеся на талии Гаитэ с такой силой, что она чувствовала их прикосновения даже через жёсткий панцирь корсета, пока они кружились в танце, меняя движения.

Десятки жадных взглядов, устремлённых им вослед.

Десятки ушей жадно ловили их дыхание и слова, чтобы завтра, преувеличивая и приукрашивая, разнести слухи и сплетни по всему Саркароссу.

Кружась в танце рядом с Сезаром Гаитэ словно позабыла о тяжести собственных одежд. И не только о них.

Торн решил напомнить о себе, резко вырвав молодую жену из рук брата. Толпа одобрительно заулюлюкала, разразившись бурей аплодисментов.

Краем глаза Гаитэ заметила бледное лицо поднявшего из-за стола императора, заострившиеся черты матери.

– Ты получил свою плату, Сезар, – ухмыльнулся Торн. – Никто не посмеет встать между мной и тем, что мне принадлежит. Даже ты. Особенно – ты!

Сезар молча поклонился и отступил.

Теперь всё приняло правильное положение. В центре круга танцевали молодожёны. Но осадок, тёмный и тревожный, остался.

– Ты сердишься на меня? – не глядя Торну в лицо, спросила Гаитэ, хлопая ладонями в такт музыке согласно рисунку танца.

– Как ты думаешь? Терпение никогда не было сильной стороной моего характера, дорогая.

– Я не виновата…

– В чём? – он так жёстко обнял её за талию, что Гаитэ вскрикнула от боли. – Хочешь сказать, что не спала с ним? Здесь, положим я тебе верю – пока. Но будь добра, не пытайся выставить меня глупцом. У меня есть глаза и они, хвала Духам, не утратили способности видеть.