Так становятся звёздами

Гаитэ спокойно встретила его взгляд. Благодаря ли стечению обстоятельств или собственному благоразумию, но она могла правдиво ответить:

– Нет.

Формально это было правдой. Ни одно их слово, ни один жест, ни одно действие даже самый пристрастный свидетель не смог бы назвать компрометирующим или сомнительным.

Торн поймал пальцами подбородок Гаитэ и с угрозой заглянул ей в глаза. Так, словно хотел силой вырвать правду, вторгнуться в её мысли, вытянуть из неё истину.

– Ты лжёшь!

– В чём? – не дрогнув, откликнулась Гаитэ.

– Не знаю. Но ты совсем другая! Ты не смотришь на меня так, как смотрела раньше. А я знаю на что способен Сезар. И не знаю женщин, которые отказали бы ему.

Гаитэ презрительно скривилась:

– Похоже, ты всё уже решил заранее? Ещё до этой нашей встречи? А может быть, даже до прощания? Назначил виновных? Должно быть, придумал кару? Но я ни в чём не виновата. И если ты ждёшь, что я стану оправдываться, ошибаешься – не стану. Мне не в чем.

Видимо, ожидавший от неё другой реакции, Торн побледнел от гнева, сжав пальцами тонкое девичье предплечье.

– Вот, значит, как мы научились разговаривать с будущем мужем в походе с его любимым братцем, да? – ядовито протянул он.

– Научились? Я всегда это умела. Но кое-чему я действительно в походе научилась. И вовсе не у твоего, как ты называешь, «любимого» брата, Торн. Лучше не цепляйся ко мне. Я слишком устала сейчас, чтобы терпеть твои капризы.

– Мои – что? – ошарашенно и зло рыкнул он.

– Чего ты от меня хочешь? Чего добиваешься? – рванулась она, пытаясь освободиться от его железной хватки.

– А ты будешь рада от меня освободиться?

– А что, если – да? – приняла она вызов. – Думаешь, только одному тебе кто-то может подходить или нет? Только от тебя зависит, что будет, а чему быть не суждено? На самом деле, если отбросить твой статус, такой ли уж ты лакомый кусочек, как привык о себе думать? Ты богат, красив, знатен – да! Но задумывался ли ты хоть когда-нибудь о том, что ни в одной из этих характеристик нет твоих личных заслуг? Богатством ваша семья разжилась, грабя этот край; знатность – пустой звук, случайное рождение; а красота?.

– Это такая шутка? – недобро прищуренные глаза не обещали Гаитэ ничего хорошего.