Так становятся звёздами

– Определённо, маленькая войнушка всем идёт на пользу! Закаляет характер, позволяет лучше узнать себя. Беда только, что с некоторыми приятными иллюзиями заставляет расстаться. Я на это насмотрелся.

Улыбка сошла с лица Торна. Он сбросил маску и сейчас выглядел серьёзным. Серьёзным, сосредоточенным, очень злым и словно раненым, уязвлённым.

– Выходит, я теперь не так сильно хорош для тебя, да? Достаточно было недели – всего недели, чтоб тебя!.. – выругался он, – в обществе Сезара, чтобы я стал вдруг не самой подходящей кандидатурой в мужья для маленькой глупой монашки? Все мои недостатки вдруг резко выросли в размерах! Можно подумать, что Сезар выказал себя героем, храбро дрался в Рэйве, а не пытался действовать, словно дешёвый перекупщик, который, в итоге, проторговался! – снова скривил он губы в неприятной усмешке.

Торн стоял близко, он нарочно вторгался в её личное пространство, сокращая все возможные дистанции.

Тигриные глаза смотрела на неё не мигая, губы кривились.

– И в итоге бежал, как позорный трус.

– Всё было не так! – не выдержала Гаитэ. – Это не правда!

Левый глаз Торна нервно дёрнулся, странная дрожь волной прошла по его телу и на короткое мгновение Гаитэ показалось, что он её сейчас задушит. Страха не было. Какой-то адреналин, недобрый, словно лава, выплёскивающая из жерла вулкана, как скопившийся под кожей гной.

– А как? – прошипел Торн. – Как оно было? В чём она – твоя правда?

– Наёмники – это всегда наёмники. Нужно создавать свою армию, только тогда на неё можно опереться.

– Это было очень простое задание, Гаитэ. Очень простое. Но всеми обожаемый храбрец Сезар не справился. По его милости мы на всю страну выглядим слабаками и идиотами. Слабаками и идиотами! – повторил он громче, с досады ударяя кулаком в стену с такой силой, что сбил кожу на пальцах, но, кажется, даже не заметил этого.

– Вины твоего брата в том, что случилось, не было. Нас предали…

– Да неужели? А твой драгоценный Кристоф доложил мне иначе. По его словам, брат попросту, проиграл сражение, а уже остатки выживших и не подумали пойти за ним.