Так становятся звёздами

Хотя сложно было признать в разъярённом схваткой, окрылённой победой, юноше когда-то любимого младшего брата. Сейчас его глаза смотрели на Гаитэ с неприкрытой ненавистью, все мускулы на лице мелко дрожали, ноздри раздувались. Он дышал шумно, как разъярённый лев.

– Рад сообщить вам, сударыня, что мы одержали победу нам нашим врагом. Несмотря на ваше вероломное предательство, малодушие и двуличие, мы по-прежнему хозяева на своей земле. А вы ответите перед судом за ваше вероломное предательство. За то, что посмели присвоить вам не принадлежащее.

– Мики, я понятия не имела о том, что ты жив!

– И это давало вам право впустить к нам сюда Фальконэ?!

– Я хотела мира.

– И потому позволила отравить наших людей?

– Я не позволяла. Меня никто не спрашивал. Я предала интересы семьи не больше, чем сейчас, разговаривая с тобой, предаю интересы Фальконэ. От меня НИЧЕГО не зависело и не зависит. Не смей меня ни в чём обвинять. Слышишь?!

– Прекрасно слышу, сестра. Мы обсудим это позже. А сейчас вынужден уделить несколько минут моего драгоценного внимания нашему царственному пленнику.

Гаитэ увидела, как люди брата волокут почти бесчувственное тело Сезара и ощутила, как сердце сжали неумолимые тиски. Оно рвалось, в ушах шумело и хотелось выть от собственной бесполезности и беспомощности.

– Ну, здравствуй, Сезар Фальконэ, – процедил Микиэл.

Сезар с явным усилием поднял голову. Гаитэ увидела, что его тонкое лицо разбито в кровь.

Сезар смотрел на её брата не мигая.

– Не представляешь, как я рад видеть тебя, дружище, – проворковал Микиэл.

– А я, признаться, тебя – не очень, – с хрипом ответил Сезар. – Думал, ты давно сдох, щенок.

– Как видишь – ошибся, – невозмутимо откликнулся Микиэл. – Но ты оказался куда более лёгкой добычей, чем я думал, – усмехнулся юноша. – Оказалось так легко поймать знаменитого фальконского вепря.

– Кончай трепаться, мальчик. Что ты сделаешь? Прикончишь меня?

– Твоя проблема в том, Фальконэ, что собственное непомерное самомнение мешает тебе видеть достоинства других.

– Я не недооценил тебя. Думал, ты труп. Если выживу, оторву голову моим шпионам.

– Если выживешь, – кивнул Микаэл. – Но это вряд ли. Твоя жизнь никому не нужна, в отличие от твоей смерти.

– Так чего ты ждёшь?

– Было бы глупо убить тебя прямо сейчас, – скривил губы в надменной улыбке Микиэл. – Такой ком блевотины, как ты не заслуживает лёгкой смерти. Мы придумаем что-нибудь повеселее.