Так становятся звёздами

Он был весь как натянутая струна:

– Вы надо мной насмехаетесь, герцогиня?

– Нет. Подкупить торговцев чтобы без боя войти в Рэйв – хорошая идея. При условии, что её удастся реализовать. И я склонна полагать, что у нас получится.

– У нас?..

– Мы на одной стороне, не забывайте. Я, как и вы, хочу мира и желаю сохранить жизнь моим подданным.

– И всё же вы не одобряете?

– Не одобряю.

– Что именно? – откинулся Сезар на спинку стула.

– То, как вы потеряли контроль над собой.

– Я не терял. Я продемонстрировал именно то, что хотел.

– Я бы поверила вам, если бы не была свидетельницей недавней стычки между вами и Торном.

Сезар переменился в лице. Он явно был в очередном шаге от нового приступа ярости.

– Я знаю, что не следует говорить об этом, – продолжила Гаитэ, – что за моими словами может последовать очередная ссора, но я скажу – ради вас самих. Вы этого заслуживаете. Вы сильный и умный человек, но держите крепче на поводке вашего внутреннего зверя.

– Пусть ненавидят. Мне плевать, лишь бы сделали то, что мне нужно, – холодно сверкнул глазами Сезар.

– Часто тот, кто ненавидит, желает отмщения. Зачем превращать во врага того, кто мог бы стать союзником или, в крайнем случае, мог бы оставаться просто нейтральным?

– К тому, что мои угрозы заставили их сдаться быстро, а с вашими уговорами да увещеваниями мы бы потеряли ещё не один час! И ещё неизвестно, чем кончилось бы дело.

– В том, что ваша ярость – она как волна. Пока вам удаётся её оседлать, словно несущую лошадь – полбеды. Но может наступить час, когда она вас погубит.

– Ну если даже и погубит, вам-то что? Не всё ли равно?! Что вам за дело до моего нрава и привычек? Какого чёрта вы, сеньорита, вмешиваетесь не в свои дела?

Гаитэ застыла, словно его уже не просто резкие, а откровенно грубые слова, заморозили её искренние порывы.

– Я бы рекомендовал вам обуздать нрав моего брата, он не менее горяч, чем мой, если не более. И вообще, сеньорита, вы уж определитесь, кто вы – скромная монастырская воспитанница или бунтарка.

Гаитэ заметила, как дрожат её пальцы и опустила их, убирая со спинки стула, чтобы не дать увидеть собеседнику, до какой степени задели её его слова.

– Благодарю за совет, милорд. Прошу прощения за дерзость.