Так становятся звёздами

Спокойной ночи, – проговорила она, резко крутанувшись на каблуках, намереваясь удалиться.

Но Сезар остановил её, перехватив за руку.

– Не уходите!

– Уже поздно, милорд…

– Я был не прав! Мне не следовало быть с вами таким грубым. Извините, прошу вас.

– У вас странный для просителя тон. Вы совершенно не умеете просить.

– Так научите меня!

У него были горячие ладони. Такие горячие, что их прикосновение Гаитэ чувствовала сквозь бархат платья на предплечьях. От его близости кружилась голова, а сердце переполнялось горечью.

– Боюсь, вы обратились с вашей просьбой не по адресу, милорд.

Его лицо, бледное, словно светящееся изнутри недобрым светом, было так близко… слишком близко, чтобы это могло оставаться приличным или безопасным.

Она вдруг поймала себя на мысли, что её неудержимо влекут его пунцовые губы и это показалось ей кощунственным. Сезар Фальконэ брат Торна, человека, которому она фактически уже стала женой!

Он словно с участием наклонился ниже:

– Мне искренне жаль, если я напугал, расстроил, причинил вам боль…

– Пустите меня, сеньор! Уберите руки! Я не стану играть с вами в ваши игры!

– О чём вы? – нахмурился он.

Его дыхание касалось её лица. От огня, пылающего в его теле у неё кровь начинала шуметь в голове.

Они застыли друг против друга, глядя друг другу в глаза.

Сердце билось тяжёлыми редкими ударами, а по венам словно струился расплавленный свинец. Душа как будто озарялась вспышками молний. Становилось трудно дышать от безумного влечения.

Лунный свет, льющийся потоком с неба, заставлял светиться воздух.

Всё вокруг казалось сделанным из серебра и в тоже время было хрупким, непрочным, обманчивым, как призрак.

– Вы пугаете меня…

– Пугаю? – поднял брови он.

Она медленно подняла влажные ресницы. Её испуганные глаза встретились с устремлённым на неё взглядом.

Чёрные глаза Сезара горели на напряжённом лице от едва сдерживаемой страсти. Он чувствовал это так же остро, как она, но, в отличие от неё, вовсе не собирался сдерживать свои порывы.

– Как вы правильно заметили, я всего лишь скромная монастырская воспитанница и столичные нравы внушают мне отвращение.

Вы – брат моего будущего мужа и если вам всё происходящее сейчас кажется нормальным, то меня всё это лишь пугает и отталкивает. Прошу вас, оставьте меня. Найдите для утоления ваших страстей кого-нибудь другого.

Сезар с явной неохотой подчинился её требованиям:

– Если бы вы были для меня лишь очередной прихотью, боюсь, я вряд ли бы посчитался с вашими чувствами, Гаитэ.