Так становятся звёздами

Не оборачиваясь, исчезла в чёрном чреве подземелья, словно червивые ходы, пронизывающие замок насквозь.

Гаитэ, как зачарованная, смотрела ей вслед не шевелясь, слушая тихий ропот бесконечного дождя, роняющего капля за каплей в тесный оконный переплёт.

Она не поверила Эффидель. Но тревога, тяжёлым грузом лежавшая на её душе, возросла.

«Как же я устала! Как бы я хотела хоть кому-нибудь верить!», – подумалось с тоской.

Глава 17

Последующие несколько дней пролетели в вихре дел. Вместе с прислугой и вездесущей, неугомонной, энергичной Эффи они собирали сундуки и кофры в поездку.

В общении старались придерживаться только общих тем, избегая даже намёка на нечто личное.

– Я бы порекомендовала добавить сухие благовония в сундук с бельём, – Если этого не сделать, бельё пропахнет плесенью в такую-то погоду…

– Буду благодарна, – покорно кивала Гаитэ.

С Торном перед отъездом они увиделись ещё один раз. Или, правильнее сказать, всего только раз?

За ужином служанка передала Гаитэ записку с предложением выйти в сад.

Подняв глаза, она сразу же наткнулась взглядом на фигуру в алых одеждах, маячившую у стены, разрисованной фресками. Торн стоял так неподвижно, словно был частью нарисованного пейзажа.

Он едва уловимо кивнул в сторону, потом развернулся и быстро направился к выходу.

Зал был набит придворными почти до отказа, но никому здесь не было до неё никакого дела, чем Гаитэ и воспользовалась, нырнув в толпу, почти вслепую пробираясь мимо шепчущихся, флиртующих, травящих анекдоты, аристократов.

В освещённый факелами коридор выводили высокие створчатые двери.

Проскользнув мимо них, Гаитэ, подобрав юбки, устремилась за маячившей впереди фигурой, двигающейся легко и целеустремлённо, несмотря на высокий рост и атлетическое сложение.

Так они пересекли сад, пока не остановились у наружной стены, в тени кипарисов. Полная луна светила ярко, было светло, как днём.

Торн смотрел на Гаитэ так, словно видел её в первый раз. Под его внимательных взглядом она едва сдерживала желание натянуть повыше на плечи, обнажённые полукруглым вырезом, объёмистые рукава.

– Ты выглядишь так изысканно, – тихо проговорил он. – Я почти не узнаю в этой красавице ту скромную монастырскую воспитанницу, что встретил недавно в этом самом саду.

– Это плохо? – с сомнением протянула Гаитэ.

– Это очаровательно. Но наблюдая за тобой последние дни издалека, я всё больше и больше укреплялся во мнении, что в твоём облике для полноты образа кое-чего не хватает.

– О чём ты?

– Вот об этом.