Так становятся звёздами

– В твоей ситуации только и остаётся, что утверждать нечто подобное. Но, конечно же, я тебя прощаю. Однако слушать весь этот, попахивающей изменой и заговором бред, больше не стану. По счастью, твой отец жив и здоров, и есть надежда, что он будет жив и здоров в ближайшее десятилетние. Так что к тому времени как придётся делить трон, возможно, и у твоего брата с женой и у меня с Торном, и даже у тебя, моя дорогая, уже дети подрастут, а наши страсти поутихнут вместе с пылом ушедшей молодости.

– Правду говорят – обречённого не вразумить.

– Что ты подразумеваешь под словом «травить»? – усмехнулась Гаитэ, но усмешка её увяла под слишком тяжёлым для такой юной и хрупкой девушки, взглядом.

– Например однажды, на моих глазах раздавил сапогом котёнка. Всё из-за того, что хотел довести меня до слёз. Нужно признаться, у него получилось. А ещё отрывал крылья у птенчиков, и бросал их живых обратно в гнёзда.

– Прекрати! – скривилась Гаитэ. – Это всё выдумки! Ты просто лжёшь!

– Утешай себя этим, если хочешь. Но знай, если этот человек не брезговал приставать даже ко мне, к своей единокровной и младшей сестре, то подумай, какая горькая и незавидная участь ждёт тебя, когда ты будешь во всём зависеть от его воли. И не жди от Торна ни пощады, ни жалости. Он – чудовище.

– Вы все тут чудовища! – не выдержала Гаитэ.

Она всерьёз разозлилась.

Прежде всего из-за того, что слова Эффидель прекрасно попадали в цель, зарождая в её душе зёрна сомнения. Не в том, что нужно плести интриги по изничтожению Торна во славу Сезара, а в том, стоит ли, можно ли доверять старшему из Фальконэ?

Могли ли слова Эффи быть правдой? Если да, то всё просто отвратительно. Человек, способный раздавить беспомощное существо и наслаждаться болью другого, сгорающего от жалости к страждущему, воистину конченное создание. И не стоит ждать, что он может перевоспитаться.

– Я не склонна верить ничему на слово. Не поверю, пока не увижу собственными глазами. Слишком легко одному человеку оболгать другого.

– Когда увидишь своими глазами, будет слишком поздно, – без всякого выражения поставила точку в разговоре Эффидель.

И, не сказав ни слова, направилась к одной из книжный полок. Потянув за рычаг, открыла тайный проход.