Так становятся звёздами

Тряхнув головой, отчего густые волосы взметнулись над плечами тёмным облаком, он хмуро уставился на Гаитэ в ответ:

– Вы меня ненавидите из-за вашей матери? – неожиданно спросил он.

Гаитэ едва уловимо пожала плечами, не отвечая.

– Вы понимаете, что любой другой на моём месте попросту казнил бы её? Я же предпочёл сохранить ей жизнь.

– Зачем?

Ей померещилось или в чёрных глазах промелькнуло удивление?

– Зачем?.. То есть – как это «зачем»? То есть, вы не рады? – удивлённо распахнул он глаза.

– Мы с матерью едва знаем друг друга.

Для неё я всегда была пустым местом, но её страдания меня всё же не радуют. Однако суть моего вопроса в другом. Почему вы поступили так, как поступили? Что заставило вас проявить снисходительность? Судя по слухам, подтверждённым тем, что я наблюдала, к милосердию вы не сильно склонны?

– Вообще не склонен, – подтвердил Сезар, наполняя бокал вином. – Но лишать женщину жизни для мужчины всегда труднее, чем убить другого мужчину в бою. В бою вообще убивать легче всего, а ваша мать… я рад, что отец не отдавал прямого приказа казнить её.

– А если бы приказал?

Их взгляды встретились. Во взгляде Сезара промелькнуло сожаление о том, что правда, возможно, ранит Гаитэ.

– Если бы приказал, мне пришлось бы выполнить приказ. Мой отец не только отец, он, в первую очередь, император. Несправедливо ненавидеть меня за то, что я хороший солдат.

– Я не за это вас ненавижу. Вернее, я вообще не ненавижу вас, – нервно передёрнула плечами она.

– Рад слышать! – с энтузиазмом взмахнул руками Сезар.

– В ближайшее время мне и вам предстоит сотрудничество. Для всех будет только лучше, если мы подружимся. Мы ведь скоро станем одной семьёй.

– Мысль о том, что я стану женой вашего брата больше не торчит костью в вашем в горле? – насмешливо приподняла брови Гаитэ. – Что ж? Может быть, родственниками мы и будем, но точно не станем друзьями.

Лицо Сезара мгновенно потемнело, будто внутри погасла свеча.

– Но вы же только что сказали, что не ненавидите меня? Солгали?

– Ненависть – сложное чувство.

Как правило, его нужно заслужить. Пока же вы мне просто антипатичны. Надеюсь, так это и останется.

– Не надейтесь, – резко бросил Сезар. – Я люблю сложные, противоречивые чувства. И, клянусь жизнью, я заставлю вам либо любить себя, либо ненавидеть!

– Как будет угодно Вашей Светлости, – отозвалась Гаитэ. – Теперь я могу идти?

Сезар недовольно свёл брови. Губы его вытянулись в ниточку, отчего выражение лица сделалось угрожающим.