Так становятся звёздами

– Нет, – от его ледяного тона, казалось, падающие дождевые капли на миг превратились в льдинки, а в комнате словно бы даже сделалось тише. – Перестаньте уже испытывать моё терпение и сядьте!

Прозвучало это неоднозначным приказом.

Сопротивляться значило искушать судьбу и давать повод этому человеку приблизиться к себе. Гаитэ предпочла сохранить достоинство и дистанцию. Подметая дорогие ковры пышной юбкой, прошла к столу и села как можно дальше от Сезара.

– Так лучше, Ваша Светлость? – её тон был сама вежливость.

Правда, проявляемая покорность была столь откровенно натянута, что это не могло не бросаться в глаза.

– В походе вы окажетесь в полной моей власти. Вам не кажется, что с вашей стороны разумней сохранять мир?

– Мне расценивать ваш вопрос как угрозу? Но всё не совсем так, как вы говорите. В дороге, безусловно, моя жизнь будет в ваших руках, но, как только мы достигнем границ Рэйва…

Чёрные глаза Сезара полыхнули столь яростно, что сердце Гаитэ сжалось от страха. О нём ходили дикие слухи.

– Как только мы достигнем границ Рэйва, сударыня? – ноздри его тонкого птичьего носа трепетали от гнева. – Что будет дальше?

Гаитэ зачем-то взяла в руки вилку и нарисовала воображаемый узор на скатерти.

– Торн не скрывал от меня того факта, что у вас недостаточно сил, чтобы взять замок в том случае, если лорды снова взбунтуются.

– Это не проблема. Я найму больше людей, – высокомерно передёрнул плечами Сезар.

Но Гаитэ видела, что бравада его ложная.

– В случае гражданской войны вам потребуется не меньше десяти тысяч солдат. А времени, чтобы найти так много жестоких и смелых людей, готовых не только продаться, но и отработать полученные деньги, нет. Но есть одна женщина, за которой люди готовы следовать, сохраняя пусть сомнительный и непрочный, но мир. Неужели вы столь глупы и мелочны, что готовы поставить под угрозу всё, что провозглашаете приоритетом в политике, лишь бы указать мне на место, которое считаете моим?

Гаитэ с удивлением наблюдала, как Сезар резко наклонил голову, сжимая пальцами виски, словно от озвученной проблемы обострилась и без того долго терзающая его мигрень.

– Вы изображаете меня каким-то деспотом, сударыня. Почему на все мои попытки сблизиться, найти общий язык, подружиться, вы отвечаете очередной колкостью?

Гаитэ не сдержала внезапно охватившего её веселья, прорвавшегося смехом:

– Подружиться?..