Грозовой Сумрак

Как в сердце урагана, когда в лицо летит мелкая водяная пыль, а тугие плети воздуха кажутся свитыми из нежнейших шелковых нитей.

— Ты проснулась? — Тихий шепот, похожий на шелест летнего дождя. Сильные пальцы скользнули по моему плечу, оставляя полосу тепла на коже — как невидимый, но хорошо ощутимый след.

— Нет еще. Не хочу.

Негромкий смех, отзывающийся эхом в груди — приглушенно-радостный, искренний.

— Соня. Как осенняя совушка.

— Неправда!

Я неохотно открыла глаза, пытаясь приподняться на локте, чтобы заглянуть в лицо фаэриэ, на груди которого я так уютно устроилась — и увиденное меня почти ослепило, словно я посмотрела на солнце, закрытое тончайшей кисеей утреннего тумана.

Рейалл изменился. Еще вчера я наблюдала за фаэриэ, который, в общем-то, мало чем отличался от человека, по крайней мере, его принадлежность к не-людям была заметна лишь на второй, а то и третий пристальный взгляд, а сегодня рядом со мной лежало существо, которое иначе, как волшебным, и не назовешь. Будто раньше я смотрела на Рея через серую пыльную занавеску, а теперь этот паутинный полог был сдернут и отброшен в сторону, как ненужная тряпка, показав блеск и яркость освобожденной живой стихии во всей красе.

Глаза сияли, как аметисты, поймавшие в тщательно ограненное нутро солнечный луч, разбившие, раздробившие золотую звездочку на десятки разноцветных искорок, прозрачные до самого дна, как горное озерцо. Темный, почти черный ободок, опоясывающий контур радужки — как агатовое кольцо, снятое с пальца.

Брови потемнели, из серых стали угольно-черными, черты лица стали мягче, словно все резкие тени были сглажены умелым художником. Пропала суровая складка на переносице, пышная грива свинцово-серых с фиолетовым отливом волос заметала плечи острыми, неровно обрезанными кончиками. Прямо каскад шелестящих на ветру тонких лезвий, железных спиц, а не волосы.

На меня смотрела живая гроза, невесть как спустившаяся с высокого летнего неба, свободного от туч, на землю. Смотрела — и белозубо улыбалась, широко и искренне, и улыбка эта грела жарким солнечным лучом, пробившимся в прореху в тяжелых, до краев полных дождем облаках.

И не спутать ее с человеком. Даже по незнанию.

— Ну что ты смотришь, как будто у меня вторая голова выросла? Между прочим, я был удивлен не меньше, когда впервые увидел тебя без человеческой личины. — Буря с сияющим лицом рассмеялась, обняла меня сильными руками — и вдруг мягко опрокинула на землю, оказавшись сверху.